Николай Будуев: «Для меня борьба с Голковым – это борьба со злом»

Новый созыв Улан-Удэнского городского совета пока ничем особо не отличился

08.10.2014 в 06:54, просмотров: 4843

Если не считать скандальные выборы мэра Улан-Удэ и неожиданно спокойные выборы руководителей комитетов и комиссий. Об итогах первой сессии, о впечатлениях, оставшихся от нее, мы беседуем с генеральным директором издательства «МК» в Бурятии», депутатом городского совета Николаем Будуевым.

Николай Будуев:  «Для меня борьба с Голковым – это борьба со злом»
фото: russianstock.ru

- Крайне противоречивые впечатления. Выборы мэра сторонники Голкова сознательно превратили в скандал. Откровенно говоря, я ожидал, что состоится нормальный диалог. Предполагал, что кандидаты в мэры представят свои программы, планы действий. Объяснят, что они хотят сделать на посту мэра. Думал, что будет открытый обмен мнениями и честная процедура тайного голосования. Вместо этого депутатам раздали персональные знаки, которые они должны были рисовать в бюллетенях. То есть Голков стремился контролировать, как проголосует каждый депутат. Он был поглощен этой сверхидеей – переизбраться. Но это смешно, и это унижает достоинство депутатов. Но самое главное – нарушает саму процедуру тайного голосования. Более того, не дали выступить самим кандидатам в мэры. Ну ладно, Голков и не стремился выступать, видимо, сказать ему было нечего. Но почему не дали выступить его оппоненту Алексею Хандархаеву?

Глядя на все это, уже не выдержал я. И попросил слова. Мне дали три минуты. Но затем сторонники Голкова начали перекрикивать и перебивать меня. Особенно усердствовали работники бюджетной сферы. Их можно понять, они люди зависимые. Поэтому я обратился к Вячеславу Наговицыну как к главе республики, как к арбитру. Он мне только растерянно улыбнулся в ответ и отмолчался. И его можно понять.

А затем не дали проконтролировать и саму процедуру подсчета голосов. Обычно на выборах при подсчете голосов бывают наблюдатели. В нашем же случае счетная комиссия состояла только из сторонников Голкова. Уже потом один из ее членов признался мне, что на самом деле результаты были другими, нежели те, что были озвучены. Думаю, настоящие бюллетени уже давно уничтожены. А на их место подложили другие. Поскольку наблюдателей при подсчете не было, оснований верить результатам такого голосования у меня нет. Поэтому лично для меня Голков законно избранным мэром не является. И каждый из нас должен задать себе этот вопрос: насколько легитимен Голков, как мэр? По моему оценочному мнению, он просто рвется к власти любой ценой, попирая нормы и традиции. И сейчас никто не сможет доказать, что процедура его избрания была законной. В глазах сторонников Голкова я видел только страх. Они боятся. Поэтому так нервно реагируют, не дают говорить.

– Чего они боятся?

– Видимо, правды. У многих с Голковым какие-то планы, у многих свой бизнес, который надо как-то защищать… Этого исключать нельзя, особенно в мэрии, практикующей порочное правило «тесных решений». К тому же среди депутатов есть его подчиненные. Там несколько человек буквально с визгом бегали и кричали что-то в пользу Голкова. Но скажу одно: сторонники Голкова взяли на себя серьезную ношу – делить ответственность за все его прошлые и будущие ошибки. И рано или поздно это произойдет.

– Но раньше же вы так не критиковали Голкова?

– Когда в 2012 году Голкова только избрали мэром, я скорее был его сторонником. Особенно мне понравилась инициатива, что городские земли нужно продавать через аукционы и пополнять бюджет города, а не раздавать бесплатно по актам выбора, как это часто происходило раньше. Такая продажа могла принести сотни миллионов рублей для города. Но вместо того, чтобы подсчитывать прибыль, мы подсчитывали убытки – до 2 миллиардов рублей за несколько лет. Мы могли на эти деньги построить новые детские сады, новый мост. Да мало ли проектов! Однако буквально через пару месяцев после избрания Голкова мне принесли документы, из которых следовало, что Голков едва ли не активнее чем Айдаев начал раздавать городские земли по актам выбора. Причем среди получателей фигурировали депутаты, известные бизнесмены и прочие. То есть Голков на словах говорит одно, а на деле получилось совершенно противоположное. И у меня появились первые сомнения насчет честности Голкова. Со временем стало ясно, что этот человек ведет себя, мягко говоря, странно. На пустом месте создает массу конфликтов и противоречий в городе, и, похоже, обладает мстительным характером.

– Говорят, вы просто заняты самопиаром?

– Я просто выполняю обещания, данные избирателям. Я обещал бороться за чистоту власти. Хочу, чтобы власть в Бурятии и в Улан-Удэ была эффективной, честной, думала об интересах простых людей, а не только об интересах начальства. Без этого никакие перемены невозможны. Посмотрите, с какой скоростью при Голкове начал деградировать Улан-Удэ в моральном плане. Не секрет, Голков продвигал на выборах кандидата в депутаты, про которого газеты открыто писали, что он связан с группировкой сутенеров. Я читал материалы из дела Аверяскина. И вот за этого кандидата заставляли агитировать учителей. И никто не задался вопросом, как после этого они будут преподавать в школе и смотреть в глаза детей? У нас чиновники, конечно, совсем оторвались от реальности. Но простой народ понятия порядочности и морали не растерял.

И куда мы придем с таким руководством через год? Через пять лет? Если мэр города так себя ведет, то можно ли ему доверять? Можно ли доверить, к примеру, городской бюджет? Вот поэтому для меня борьба с Голковым – это борьба со злом.

- А вы не боитесь идти против власти?

- А чего бояться-то? Я не иду против власти. Я иду против конкретного человека. Непопулярного политика, который держится у власти только благодаря тому, что нашел тайные рычажки управления теми депутатами, которые его поддержали. Это ведь обоюдная договоренность. И мы можем только догадываться о цене такой договоренности. Именно поэтому я пытаюсь донести свою точку зрения до горожан. И я вижу – простые люди за меня. Ко мне часто подходят незнакомые люди со словами поддержки. Говорят, чтобы я держался, не отступал. Правда, почему-то многие волнуются, что со мной что-нибудь может случиться, как с Толстоуховым.

– Но ведь может?

– Может. Но, думаю, квота на странные смерти, как это было с Серебренниковой или Толстоуховым, исчерпана минимум на год. Иначе это уже будет выглядеть совсем подозрительно. Поэтому могу сказать только одно – суицидальными наклонностями не обладаю, жизнь люблю, экстремальными видами спорта не занимаюсь. Я хочу, чтобы люди поняли: будущее зависит только от нас самих. Пока мы миримся с начальством из сутенеров и мелких тиранчиков, никакого развития Улан-Удэ не будет.

– Спасибо за беседу.




Партнеры