Жителю Гусиноозерска грозит уголовная ответственность за ДТП

Почему рядовое ДТП расследуется уже три года

4 октября 2017 в 06:06, просмотров: 672

В 1963 году Юрий Гагарин оказался виновником аварии: проехав на запрещающий сигнал светофора, он протаранил старенькую «Победу». Подоспевший гаишник и потерпевший узнали первого космонавта и позволили народному герою (который спешил на торжественное мероприятие) продолжить путь на попутной машине.

Жителю Гусиноозерска грозит уголовная ответственность за ДТП
фото: russianstock.ru

После того как с делами было покончено, Гагарин поспешил вернуться на место аварии. Увидев как сотрудник ГАИ пытается представить водителя «Победы» виновником происшествия, Юрий вмешался. Он не только восстановил справедливость, но и полностью оплатил ремонт пострадавшей машины.

Прошло уже не одно десятилетие, успел развалиться Советский Союз, милиция сменилась полицией, а ГАИ переименовали в ГИБДД, вот только желание некоторых сотрудников замять дело по-быстрому никуда не делось. А если к этому добавить толику непрофессионализма, то получается взрывоопасная смесь, превращающая любые факты в абсурд. Наш материал о том, как житель Гусиноозерска, являясь потерпевшим в автомобильной аварии, уже три года живет с заведенным на него уголовным делом, а его жена не может добиться справедливости.

Нашли крайнего

Федеральная трасса Улан-Удэ — Гусиноозерк. После остановки в придорожном кафе гражданин Пертын на своей машине собирается совершить маневр по выезду с второстепенной дороги на трассу. Его жена гражданка Климова замечает ошибку мужа и предупреждает, что впереди стоит запрещающий знак. Машина останавливается. В это время ехавшее по федеральной трассе авто на скорости 90 км/час совершает маневр — поворачивает направо, который приводит к столкновению с машиной гражданина Пертына. На первый взгляд ничего особенного, таких ДТП не один десяток, любая экспертиза определит виновника и потерпевшего. Ситуация более чем стандартная, но почему же тогда расследование длится не первый год, а гражданка Климова вынуждена писать жалобы на имя министра внутренних дел республики?

По мнению самой Климовой, предварительное расследование вот уже на протяжении почти трех лет либо вообще не проводится, либо проводится в интересах второй участницы происшествия — гражданки Гроздовой. Ситуация осложняется еще и тем, что женщина и ее муж первые 2,5 года расследования уголовного дела не имели возможности вникать в его процесс, так как после ДТП Климова получила телесные повреждения и долго проходила лечение.

Поводом для обращения к адвокату стала просьба сотрудников правоохранительных органов к ее мужу подписать признание в том, что именно он является виновником аварии, потому как других версий происшествия они больше не видят и не разбирают. А вот адвокат потерпевших считает, что дело сфабриковано и результаты проведенных экспертиз и следственных экспериментов не имеют законных оснований.

Череда нарушений

— Моим показаниям и показаниям моего мужа следствием не дается никакая оценка, — рассказывает женщина. — Следствием берутся во внимание только показания гражданки Гроздовой. Очные ставки для устранения имеющихся противоречий не проводятся, хотя это является необходимым. Почему-то показания Гроздовой стали «догмой» для следователя и его руководства.

Нарушен и порядок проведения следственного эксперимента, уверен адвокат Климовой. Со слов его клиентки, экспериментом фактически руководил адвокат Максимов, представляющий интересы Гроздовой, а следователь только покорно слушал и «расставлял» автомобили. Кроме того, протокол по ходу следственного эксперимента не составлялся, и, как пояснил участникам следователь, документ будет составлен позднее, их вызовут для ознакомления с ним и его подписания. Гражданка Климова и ее муж были вызваны спустя две недели. Ознакомившись с протоколом по просьбе следователя, они подписали его, при этом уже не помня достоверно сведения, изложенные ими и Гроздовой две недели назад.

«Подписи понятых в протоколе следственного эксперимента уже имелись, подписи водителя Гроздовой и ее адвоката в протоколе отсутствовали. Это говорит о том, что последние знакомились с протоколом позднее и имели возможность ознакомиться с нашими заявлениями и сформулировать с учетом этого свои заявления, что и было сделано», — рассказывает Климова.

Также, по словам женщины, в протоколе было указано, что он составлен следователем спустя час после следственного эксперимента, а именно напечатан в кабинете следователя, чего на самом деле не было. «Это явная фабрикация материалов уголовного дела», — уверена она.

Далее по исходным данным следственного эксперимента были проведены три автотехнических судебных экспертизы, последняя из которых была комиссионной. Ни одна из них не дала четких ответов касаемо действий водителей, а также расположения места столкновения относительно границ проезжей части и автомобилей. При этом следствие почему-то не рассматривает действия водителя Гроздовой. Им не дается никакая оценка, как с технической, так и с правовой точки зрения. В ходе следствия не устанавливается момент возникновения опасности для последней (следственным путем), для разрешения экспертам не ставятся вопросы по технической возможности предотвратить столкновение самой Гроздовой, хотя уголовное дело изначально расследовалось по факту ДТП, а потому должны рассматриваться и оцениваться действия каждого из участников.

«Судя по всему, следствие полагает: если Гроздова указывает в своих показаниях, что она якобы увидела автомобиль, создавшей ей опасность на расстоянии 20-25 метров, этого достаточно для обвинения. При этом никак не проверяется, в виде чего именно была создана опасность, вынудившая ее изменить направление движения и выехать на прилегающую территорию», — говорит Климова.

Сколько времени потребовалось бы Гроздовой, чтобы выполнить все эти действия? Возможно, последней, учитывая все это, нужно было в соответствии с ПДД только применить торможение и тем самым избежать столкновения? А может, совершить его уже на своей полосе, что явно исключало бы ее виновность, как того требует пункт 10.1 ПДД РФ? Ответы на эти вопросы ни следствие, ни экспертизы не дают, только указывают на тот факт, что гражданин Пертын должен был руководствоваться дорожным знаком. Однако, согласно показаниям обвиняемого и его жены, границу между прилегающей территорией второстепенной дороги и главной проезжей частью он не пересекал. А находиться в указанном месте автомобилю, даже обращенному передней частью в направлении главной дороги, было не запрещено и по всем правилам не является моментом для возникновения опасности.

Не экспертное мнение

— Мешает следствию передать дело в суд и слабая доказательная база вины моего подзащитного, — уверен адвокат. — Выводы всех трех экспертиз носят вероятный и достаточно размытый характер, экспертами делаются выводы только на основании показаний другой стороны. Экспертиза, выполненная в Чите, вообще не заслуживает доверия, так как эксперт в исследовательской части указывает на то, что автомобиль под управлением Пертына частично находился на полосе движения Гроздовой, однако не указывает почему — просто он так думает! Эксперт ссылается только на используемую программу «Автограф», при этом приложения в виде схем либо рисунков отсутствуют, никакие расчеты и исследования не проводятся.

Сомневается адвокат и в результатах комиссионной судебной экспертизы, которая полностью основывается на данных, полученных в ходе следственного эксперимента от 2.07.2015 г. «Эксперт указывает, что для перемещения транспортных средств с мест, указанных участниками, в места расположения автомобилей, зафиксированных в схеме от 31.10.2014 г., автомобили должны были находиться в движении, однако, изучив заключение эксперта, непонятно на основании чего он делает такие выводы и чем это подтверждается», — говорит защитник.

Кроме всего вышеизложенного следствие не принимает во внимание самые элементарные математические расчеты, потому что они ставят под сомнение всю доказательную базу, основанную на показаниях Гроздовой. В деле говорится, что женщина увидела выехавший на ее полосу автомобиль на расстоянии 20-30 метров, после чего приняла решение применить маневр и выехала на прилегающую территорию, где произошло столкновение.

— Если мы прибегнем к математическим расчетам, то при скорости автомобиля Гроздовой 90 км/час, а именно эти показатели скорости указаны в деле, ее автомобиль преодолевает за 1 секунду времени 25 метров, — говорит адвокат. — Таким образом, если брать время реакции водителя, приближенное к 1 секунде, то он не то чтобы смог применить маневр, в лучшем случае, он только смог бы осознать что произошло к моменту столкновения двух машин. Не нужно быть специалистом в данной области, чтобы понять, как проводится расследование, на очевидные факты и нестыковки следствие просто-напросто закрывает глаза.

Согласиться с тем, что ее мужа пытаются привлечь к уголовной ответственности, воспользовавшись его безграмотностью и проявлением доверия к представителям органов внутренних дел, гражданка Климова не может. Поэтому и приходится писать жалобы в вышестоящие инстанции и освещать сложившуюся ситуацию в СМИ. По словам самой женщины, они с мужем даже готовы подтвердить свои показания на полиграфе, только бы все было по закону.

Теперь «гусиноозерским» делом займется уже не местный отдел, а управление МВД по республике. «Все документы и результаты экспертиз уже переданы для расследования в специализированный отдел по расследованию ДТП. Проводятся дополнительные следственные и иные процессуальные действия», — сообщили в пресс-службе МВД по Бурятии. Одним словом, органы работают, а не стараются замять дело.




Партнеры