Татьяна Никитина о Соелме Дагаевой: «Лучше кандидатуры Цыденову было не найти»

Кабинет правительства Бурятии пополнился новыми политическими фигурами

6 декабря 2017 в 07:20, просмотров: 11734

На состоявшейся на прошлой неделе сессии депутаты Народного Хурала утвердили в должности зампреда правительства по развитию инфраструктуры специально прилетевшего для этого из Москвы железнодорожника Евгения Луковникова.

Татьяна Никитина о Соелме Дагаевой: «Лучше кандидатуры Цыденову было не найти»
фото: russianstock.ru
Соелма Дагаева.

С той же целью из столицы в Улан-Удэ прибыл Вячеслав Дамдинцурунов, который с 6 декабря приступил к исполнению обязанностей министра спорта и молодежной политики.

Днем раньше в правительственном здании на Ленина, 30, начала работу новый министр культуры Соелма Дагаева. Ждут своей очереди начать здесь «жити по-новому» (лозунг Петра Порошенко) министр здравоохранения Дамбинима Самбуев, министр туризма Мария Бадмацыренова и министр экономики Александр Бардалеев. Почему перст судьбы, водимый рукой Алексея Цыденова, указал именно в их сторону? Не понимая закономерностей коридоров местной власти, разобраться в произошедшем будет непросто. Начнем сверху.

На что не способны местные

Можно предположить, что формируя свое первое правительство, первый президент республики Леонид Потапов исходил из следующего. Есть заслуженные и авторитетные люди, которых вполне можно назначить зампредами. Есть просто уважаемые всеми руководители, которым по плечу министерский портфель, а есть перспективные ребята на вырост, которым достаточно пока доверить и какой-нибудь комитет. Так в бурятском правительстве возникла трехступенчатая система органов власти: председатель комитета — министр — зампред.

Оценивая пирамиду российского правительства по тому же сценарию, приходится признать, что позиции Бурятии в постсоветский период в плане кадрового потенциала существенно ослабли. Если второго секретаря бурятского обкома Владимира Бирюкова в 1984 году пригласили возглавить в Москве общий отдел ЦК КПСС, а первого секретаря Анатолия Белякова в 1990 году назначили председателем госкомитета по национальностям РСФСР, что однозначно расценивалось как повышение, то с развалом единой экономики такими карьерными взлетами мы похвастаться уже не могли. Если не брать во внимание нынешнего министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, какое-то время работавшего на Улан-Удэнском авиазаводе, то максимум, что получалось у Бурятии в постсоветский период — поставлять руководящие кадры уровня зампредседателя какого-нибудь федерального комитета или агентства.

Так, гендиректор ОАО «Бурятмяспром» Виталий Морозов был назначен замруководителя даже не министерства, а федерального агентства по сельскому хозяйству. Бывший сенатор от Бурятии Владимир Бавлов уехал в Москву на должность замруководителя федерального агентства по недропользованию, а бывший председатель госкомитета имущественных отношений — зампредседателя правительства Владимир Полютов долгое время работал замруководителя территориального управления минимущества России по Москве.

До сих пор популярна версия, что в столицу Полютов уехал после того, как прокуратура нашла в деятельности комитета ряд серьезных нарушений. Интересно, что следующим председателем госкомимущества — зампредом становится бывший сотрудник органов госбезопасности Евгений Пальцев, чье назначение все восприняли как меру вынужденную, навязанную Потапову из Москвы и продиктованную той логикой, где именно местным доверять нельзя.

Собственно ситуация с Мункожапом Бадмаевым, первоначально назначенным на пост зампреда по инфраструктуре и проработавшим в этой роли всего полгода, показала, что Алексей Цыденов, как и Вячеслав Наговицын, прибыл в Бурятию без команды. И если для железнодорожника Цыденова назначение в республику можно расценивать как своего рода повышение, то для его коллеги Луковникова, еще вчера, по его собственным словам, лично отвечавшего за многомиллионные объекты Росжелдора по всей стране, такого сказать нельзя. В отличие от Александра Чепика, десантировавшегося здесь десять лет назад непонятно откуда и непонятно зачем, прибытие Луковникова на площадь Советов есть не что иное, как приезд в деревню коммуниста-стахановца с конкретным заданием поднять целину, потому как больше поднимать ее здесь некому.

Глядя на решительное лицо Луковникова, можно предположить, что в Москве ему доверяют и в самом ближайшем будущем Бурятию ждут большие объекты (читай — деньги). За объектами и деньгами нужно будет следить, а местные на это не способны, яркий пример чему — провал федеральной программы реконструкции ипподрома и строительство онкодиспансера стоимостью 3 млрд рублей. Если 15 лет назад на смену председателя госимущества в ранге зампреда Полютова Москва могла подобрать в республике 55-летнего силовика Евгения Пальцева, то сегодня таких кандидатур в Бурятии не осталось. Республика не только перестала поставлять руководителей российского масштаба в так называемый реальный сектор экономики, но и сама стала остро нуждаться в управленцах.  

Почему Соелма Дагаева

Первый президент Бурятии Леонид Потапов как любой крупный руководитель своего времени делал ставку на производственников, благо их тогда было хоть отбавляй. Зампредом по экономике в первое правительство он пригласил гендиректора завода «Теплоприбор» Анатолия Жильцова, на пост министра промышленности, энергетики и транспорта Бурятии — Владимира Переляева. Даже в 2002-м, после череды проб и ошибок, Потапов назначает первым зампредом не кого-нибудь, а успешного промышленника, гендиректора Селенгинского ЦКК Владимира Гейдебрехта.  

Спустя 15 лет в Бурятии не осталось успешных промышленников, как и самой промышленности. Можно хоть сколько гонять кандидатов по тестам или устраивать с ними деловые игры, реальный опыт в таком деле не заменить ничем. Из кого объективно оставалось выбирать Алексею Цыденову? Из тех, кто все эти годы работал, руководил пусть и не многотысячными, но вполне крупными и известными коллективами. Почему избрание в качестве министра культуры гендиректора издательского дома «Информ Полис» Соелмы Дагаевой есть самая яркая сенсация прошедшего открытого конкурса? Потому что из всех претендентов она была единственным кандидатом из реальной жизни, чье дело все эти годы видели и знали все.

Рядом с издательским домом «Буряад Унэн», испытывающим сегодня, как известно, большие сложности, точно такой же издательский дом «Информ Полис» вырос в успешное предприятие, где работают сегодня 120 человек. «Информ Полис» — это самый большой в республике газетный тираж, рост посещений сайта infpol.ru в три раза, более 20 мероприятий в год, включая ставший хорошей традицией конкурс «Человек года». Вполне логично было бы назначить Соелму Дагаеву как антикризисного менеджера гендиректором ИД «Буряад Унэн», но происходящее в нашей культуре потребовало бросить эффективного управленца именно сюда.

Соелму Дагаеву в нынешнем ее статусе можно расценивать одновременно как полпреда от журналистов, полпреда от бизнеса и человека, который пусть и не имеет прямого отношения к культуре, но лично знает многих и многих здешних творческих личностей. Очевидно, что для задач, которые ставит сегодня правительство перед деятелями культуры (к примеру, увеличить выручку театров в 2 раза), лучше кандидатуры Цыденову было не найти.




Партнеры