Цыденжап Батуев: «Комсомол отличала особая работа с людьми»

Депутат Народного Хурала рассказал, какими должны быть главы районных администраций

27.06.2018 в 05:38, просмотров: 409

В преддверии 100-летия комсомола мы продолжаем разговор с людьми, в жизни которых комсомольская организация стала важной вехой, определившей судьбу на годы вперед.

Цыденжап Батуев: «Комсомол отличала особая работа с людьми»
фото: russianstock.ru
Цыденжап Батуев.

Своими размышлениями на эту тему поделились с нами бывший комсомольский работник и второй секретарь бурятского обкома партии, сотрудник комитета партийного контроля при ЦК КПСС Владимир Бирюков. Важные мысли о грядущем юбилее высказал бывший первый секретарь обкома комсомола Бурятии и нынешний руководитель общественной организации «Ветераны комсомола Бурятии» Сергей Будажапов.

Наш сегодняшний разговор — с некогда первым секретарем обкома комсомола Бурятии, ныне председателем комитета Народного Хурала по межрегиональным связям, национальным вопросам, молодежной политике, общественным и религиозным объединениям Цыденжапом Батуевым.

— Цыденжап Бимбаевич, что для вас комсомол? Для кого-то это смысл жизни, альма-матер, стартовая площадка. Я знаю человека, который в подвале своего дома десятилетия хранил комсомольские горны, флаги, барабаны, значки. Другие по праздникам поют комсомольские песни. Вы поете комсомольские песни?

— Нет, не пою. Если говорить про стартовую площадку, то, мне кажется, в жизни человека такой площадкой является, прежде всего, семья, тот, кто тебя окружает и воспитывает, одним словом — твоя родина. А комсомол для меня был большой и ответственной работой, где я прошел школу 3, 2 и 1 секретарей райкома комсомола, и, возможно, это единственный такой пример в областной комсомольской организации. В свое время был направлен на работу в другой район, где положение дел, мягко скажем, было далеко не лучшим. Чтобы добиться результата, необходимо было очень много и плотно работать с людьми, уметь сплачивать аппарат и секретарей комсомольских организаций. Я очень признателен комсомольскому активу за совместную эффективную работу, что в итоге явилось основанием для выдвижения меня на ответственную работу уже в Еравнинский райком партии на должность заведующего организационным отделом. Таких примеров перехода с должности первого секретаря райкома комсомола на должность заведующего организационным отделом райкома КПСС в Бурятии было немного.

— Говоря современным языком, орг-отдел — это отдел кадров, то есть вы занимались тем, чем хвалятся сейчас бывшие партработники на каждом шагу, — кадрами. Как это было? Как складывалась ваша собственная карьера — человека, родители которого не имели высшего образования и даже не состояли в партии?

— После пединститута по направлению я приехал работать преподавателем истории Гильбиринской средней школы, где через полтора года был назначен завучем-организатором. Работал с увлечением, интересом. Школа сама по себе уникальный организм, где ты постоянно находишься в гуще событий, где день проходит удивительно быстро. Меня включили в резерв на должность секретаря райкома комсомола по школам, то есть третьего секретаря. Партия тогда конкретно занималась вопросом резерва кадров. Карьерного роста, в самом деле, ничего не предвещало, потому что я из обычной семьи. Мои родители были беспартийными. Отец всю жизнь проработал водителем в Селенгинской геологоразведочной экспедиции, мама — уборщицей в Оронгойской средней школе. Но тогда партия не боялась признаваться в том, что надо менять кадры, этим вопросом занимались самым внимательным образом. Это сейчас вошло в практику, когда того или иного руководителя держат до тех пор, пока он не доведет район до ручки, либо вляпается куда-то, и, хуже того, еще и переизберется на следующий срок. А тогда руководство района, республики очень чутко реагировало, когда понимало, что идет ослабление работы. Все оценивалось по результатам твоей деятельности. Если ты попал в обойму резерва кадров, способен расти, то тебе увеличивают нагрузку. Справился в одном районе, тебя направляют в другой.

— А как вы сами подбирали людей? Когда вас направили 1-м секретарем в «чужой» Еравнинский район, тамошних людей вы, по сути, не знали. В должности заворготделом райкома партии как вы лично определяли, кого надо «двигать», а кого нет?

— До того момента, когда меня назначили заворготделом, я три года проработал первым секретарем Еравнинского райкома комсомола, соответственно знал всех руководителей хозяйств, организаций и учреждений, специалистов, работников бюджетной сферы. В то время в экономическом развитии района произошел спад, и было принято решение обкома КПСС полностью поменять руководство районной партийной организации. Новый первый секретарь Боросгоев Дамба Чимитович рекомендовал меня на должность заворготдела. Я прошел большую школу и дорожу тем опытом, который был накоплен. Когда в Народном Хурале подняли волну по VIP-пенсиям, наш комитет был первым, кто вынес этот вопрос на сессию. Мое предложение было проревизировать весь список VIP-пенсионеров и найти волевое решение по оптимизации этого списка, и при этом, чтобы сокращение не коснулось первых секретарей. В конце концов, эта категория у нас будет только сокращаться, а вот другие — приумножаться.  

Если рассказывать о специфике работы заворготделом — это работа с кадрами, которую мы очень внимательно вели. Если видели, что в человеке есть способности, всячески грамотно увеличивали нагрузку. К примеру, если он был ветеринаром, то через какое-то время назначали его главным ветеринарным врачом. Если он показывал еще и хорошую работу с людьми, утверждали его председателем профкома или избирали парторгом. Если работал в бурятском селе, направляли в русскую деревню. Показал себя на этой работе — направляли председателем колхоза, директором совхоза, но уже в другое хозяйство и даже в другой район. То есть человек проходил непростую школу становления как специалиста-профессионала, и при этом основная задача ставилась научиться работать с людьми.

Проблема сегодняшних глав районов — нет опыта работы с людьми. Когда ты не научился себя критически оценивать, да еще и начинаешь копировать не самые лучшие качества отдельных высоких руководителей — властность, непререкаемость своего последнего слова, мздоимство, все это превращается в большую проблему. Когда глава республики признается, что половину рабочего времени проводит в самолете, это достойно уважения, но при этом мы должны понимать, что конечный положительный результат всей этой работы будет только тогда, когда главы районов начнут по-настоящему работать.

— В 1990 году вас избирают первым секретарем Бурятского обкома комсомола, тогда как, по вашим же словам, вы уже пять лет работали в райкоме партии Еравнинского района. Как это было? Зачем в том же самом году, будучи первым секретарем, вы пошли на выборы Верховного Совета Бурятской АССР и наверняка по Иволгинскому округу. В Верховный Совет тогда из ныне действующих депутатов Народного Хурала избрались вы, Ханхалаев, Цыремпилов, Калмыков. Мотивы демократа Калмыкова понятны, он хотел перемен, выступал за новую жизнь, в нем видели олицетворение всего нового, а почему пошли на выборы вы?

— На тот момент уже вовсю гремела перестройка, считалось, что все должности должны выбираться на альтернативной основе, включая пост первого секретаря областного комитета комсомола. Первым секретарем тогда работала Марина Николаевна Гармаева, которая уезжала учиться в академию при ЦК КПСС. Действительно я уже пять лет как был на партийной работе и к комсомолу прямого отношения не имел. Но пришли ребята, с которыми я никогда не терял связи, выдвинули мою кандидатуру на первые альтернативные выборы. Их поддержали многие первые секретари районных организаций. Я «бился» с Сергеем Цагадаевым, который был очень достойным кандидатом, ранее работал первым секретарем Кяхтинского райкома и секретарем обкома комсомола, потом его взяли инструктором ЦК ВЛКСМ в Москву. Безусловно, что наши кандидатуры обсуждались в обкоме партии, но при всем при этом это были демократические выборы. Мы ездили по районам республики со своей программой, что-то предлагали, убеждали широкий актив комсомольцев и молодежи, что мы будем работать по-новому. В итоге с небольшой разницей в голосах избрали меня.

Было начало 90-х, в моду входила митинговщина. С одной стороны шумела маевка за развал Союза, с другой — за сохранение. Руководство пединститута выдвинуло требование обкому комсомола вернуть здание, где сегодня размещается институт иностранных языков, и мы это сделали. Потом была смена вывески на Союз молодежи. Со мной тогда работали секретари обкома Андрей Волков, Марина Филиппова и Сергей Подпругин, и я горжусь тем, что мы не допустили ни одного коррупционного скандала. Время было непростое, и я принял решение пойти на выборы в Верховный Совет Бурятской АССР, где было 168 депутатов.

— Вы считали себя тогда демократом? Пусть коррупционных скандалов и не было, но вы же не будете отрицать, что упомянутый вами секретарь обкома Андрей Волков, голубоглазый высокий красавец, в те же самые годы быстро поставил крест на всех комсомольских идеалах, и уехал на ПМЖ в Америку. Другой ваш коллега, бывший первый секретарь обкома комсомола Лазарь Бартунаев несколько лет назад уехал жить в Испанию. А что произошло тогда с вами?

— Демократом я себя назвать не могу, скорее консервативным центристом. Никогда не увлекался популизмом, во время выборной кампании не давал обещаний, и, наверное, поэтому столько раз избирался по одномандатному округу Иволгинского района. За все это время я не совершил ничего такого, что могло бы предъявить мне какие-либо претензии по земельным участкам или продвижению своих родственников. Почему я не меняю округ? Потому что всегда воспринимал комсомол и партию, равно как и депутатскую работу, как профессиональное занятие. Конечно, были комсомольцы, кто в один миг «перевернулся», и сегодня живут где-то там за границей. К сожалению, в массовое сознание людей внедрили ущербное представление о сущности партии, между тем партия — это высокоорганизованный механизм идеологической работы с людьми, кадрового отбора, сита, который в большинстве своем был очень эффективным. Там были такие меры воздействия, как выговор, строгий выговор, после которого шло понимание, что если ты выпадешь из кадровой обоймы, то больше туда никогда не вернешься.

К сожалению, сейчас трудно объяснить, как тогда работали рядовые коммунисты, руководители хозяйств, как работал истинный механизм партийного влияния на все сферы народного хозяйства. Я сам видел, как после вынесения выговора на ферме повышались надои. Коровы оставались те же, доярки те же, та же старенькая ферма, а надои через полтора месяца увеличивались.

— Зачем в 1998 году вы пошли на выборы в Народный Хурал, если у Иволгинского района уже был свой депутат Леонид Бурков?

— Леонид Петрович был не только депутатом Хурала, но и главой Иволгинского района, где я на тот момент работал первым заместителем. Не было закона о муниципальной службе, мы отвечали за все — от рождения человека до его смерти, а ситуация в стране была такой, что бюджетники месяцами не получали зарплату, руководство района сидело без телефонной связи и денег на бензин. Были случаи, когда детей вынуждены были кормить комбикормом. Леонид Петрович много лет проработал директором крупнейшего хозяйства республики ОПХ «Иволгинское», он был хозяйственником до мозга костей, вся его жизнь — это была работа на конкретном участке. Депутатство для него не было чем-то первостепенным. Когда пришло время выборов во второй созыв Народного Хурала, коллегиально было принято решение, что Бурков остается главой, а я иду отстаивать интересы района в парламент, но именно на освобожденной основе. У нас до этого в Иволгинском районе подобного примера не было, как не было и повального гипертрофированного желания у депутатов работать в Народном Хурале на освобожденной основе. Так я стал председателем комитета по госустройству и местному самоуправлению, впоследствии работал еще в двух комитетах, избирался заместителем председателя Народного Хурала.

— Кто, на ваш взгляд, был лучшим секретарем обкома комсомола в истории Бурятии?

— Никогда не сравнивал, кто лучше, а вот назвать человека, кто способствовал моему формированию, хотел бы. Таким человеком стал для меня бывший второй секретарь областного комитета комсомола Илья Львович Федотов. Он уехал в Новосибирск, где работал начальником контрольного департамента аппарата полномочного представителя президента России в СФО. Был очень высокоорганизованным, последовательным профессионалом, умел отделять главное от второстепенного, требовать, но не переходить крайности. У него я многому научился.