Геннадий Айдаев: «Борьба с памятниками – нехорошая примета»

Бронзовый век города Улан-Удэ

06.06.2018 в 03:55, просмотров: 583

К памятникам у меня всегда было какое-то особенное, почти мистическое отношение. В детстве они представляли для меня настоящее волшебство: как это можно превратить человека в камень или железо?..

Геннадий Айдаев: «Борьба с памятниками – нехорошая примета»
фото: russianstock.ru
Геннадий Айдаев

И даже учась в старших классах, не совсем избавился от этого чувства. Правда, ощущения волшебства уже не стало, но взамен пришло нечто другое, и это связано с «Медным всадником» Пушкина.

Не знаю, как это у других, но я, идя в одиночестве по ненастному ночному Петербургу, бываю почти готов поверить, что некоторые здешние люди и впрямь иногда видят призрак Петра Первого «на звонко скачущем коне»… И возникает вопрос: случайно ли то, что Медный всадник всю войну оставался в Ленинграде — и враг так и не смог вступить в город?..

Эти городские легенды… Нет, они не возникают просто так, на пустом месте…

Признаюсь, с каким-то почти религиозным неприятием воспринимал я сообщения об охватившей почти всю Украину эпидемии так называемого «ленинопада». Борьба с памятниками – нехорошая примета, не сулящая добра ни отдельному человеку, ни целому народу. Особенно если учесть, что Украина в ее советских границах была создана именно Лениным, «прирезавшим» к ней изрядные части тогдашней Российской республики…

фото: russianstock.ru
Памятник А.С.Пушкину.

…В 1998 г., вскоре после избрания меня мэром, заявились наши доморощенные «демократы» с категорическим требованием убрать «голову Ленина», а заодно переименовать улицы Коммунистическую, Советскую и т.д. Кто-то из них, наиболее непримиримый, пытался рассуждать даже о «замене ул. Ленина на авеню Авраама Линкольна». Тогда было в моде отвергать все коммунистическое, сносить, ломать, топтать… Я решительно отказал им. В ответ мне стали грозить отставкой с поста мэра и т.п.

Во времена моего студенчества Улан-Удэ не мог похвастаться обилием памятников. Запомнились обелиск «Павшим борцам за коммунизм», стоявший, как известно, на площади Советов с 1926 года, а в 1970-м перенесенный на площадь Революции, памятник на ул. Смолина, посвященный красногвардейцам, павшим 2 марта 1920 г. при освобождении Верхнеудинска от американо-японских интервентов… Вот, пожалуй,  все, что могу назвать. Увы, в те годы памятники не входили в круг моих юношеских интересов. Были предметы более заманчивые  и приятные…

Но не все «ходоки» приносили непременно «разрушительные» мысли. Бывали и созидательные. В том же 1998 г. я встретился с группой горячих поклонников поэзии Пушкина. Они напомнили о приближении знаменательной даты — 200-летия со дня рождения великого русского поэта (6 июня 1799 г.). И предложили установить памятник в честь такого события. Мы загорелись идеей. Наши архитекторы определили место – возле универмага «Юбилейный», и ровно в день рождения Александра Сергеевича (6 июня1999 г.) памятник был открыт. Народу пришло много, в основном молодежь, чему содействовала в том числе и близость сельхозакадемии с ее студенческими общежитиями. Присутствовали президент РБ Л.В.Потапов с супругой Ниной Сергеевной, народный поэт Бурятии Н.Г.Дамдинов и другие известные деятели культуры. Со временем вокруг памятника возник сквер, и сегодня здесь одно из знаковых мест города.

Вот так, «с легкой руки» А.С.Пушкина был дан старт «бронзовому веку» в истории Улан-Удэ…

Запомнилась своего рода эпопея с масштабной скульптурной композицией «Мать-Бурятия», автор которой — действительный член Российской академии художеств А.М.Миронов. Вначале (в 2002 году) ей отвели место с южной стороны оперного театра. Предполагалось, что привлекающая всеобщее внимание 8-метровая бронзовая статуя естественным образом сделается частью единого ансамбля, центром которого явится собственно само прекрасное здание театра, дополненное прилегающей к нему театральной  площадью  со светомузыкальным фонтаном в центре. Организованное  подобным образом пространство с точки зрения архитектурной эстетики вполне  соответствовало классическим понятиям  симметрии  и  равновесия.

Скульптура «Беркут» на транспортной развязке в 20а квартале.

Однако позже художественный совет при руководстве города счел возможным принять предложение А.Миронова с группой архитекторов о переносе  скульптурной композиции в другое место — напротив  въезда в город со стороны Селенгинского моста. Чем это обосновывалось?

Прежде всего — самой идеей скульптурной композиции как своего рода общественно-политической и национальной символики.По этой задумке наших гостей, въезжающих в Улан-Удэ со стороны главных воздушных ворот республики, встречал бы 16-метровый (вместе с постаментом) образ гостеприимной «матери земли и народа Бурятии». Можно ли более лаконично, точно и образно выразить идею дружелюбия и открытости, присущих как нам, живущим на берегах Селенги и Байкала, так и всем народам многоязыкой Российской Федерации?

Именно это в данном случае и явилось основным и решающим аргументом…

Вообще яркое дарование Миронова, бесспорно, наложило неизгладимый отпечаток на нынешний облик города. Достаточно вспомнить его фольклорно-героические образы «Гэсэра» и «Мэргэна». Или выполненные в жанре парковой скульптуры «Студента» (возле сельхозакадемии), «Пенсионера» (в сквере по ул. Куйбышева), «Мать» (возле городского роддома). Или  аллегорические  отображения сил природы и человека:  «Беркут» (в 20а квартале), «Стихия» (в Октябрьском р-не), «Юность Бурятии» (возле виадука), «Юность» (перед технологическим университетом), «Тигры» (на «Саянах» и на Селенгинском мосту), «Бегущие лани» (на мосту через Степную протоку), «Богатыри» (на одноименном  мосту через Уду), «Аисты» (возле гостиницы «Гэсэр») и т.д.

В последние годы у нас наблюдалась традиция — к Дню города воздвигать памятник, а затем, «войдя во вкус», ставить и по нескольку. Я имею в виду памятники значимые, имеющие общественное звучание, как, например, памятник нашим прославленным деятелям искусства Ларисе Сахьяновой и Петру Абашееву (перед театром оперы и балета). Полагаю, именно такие произведения в значительной мере способствуют приданию Улан-Удэ облика культурной столицы республики.

Идея ставить памятники, равно как и разбивать цветники, клумбы, устанавливать фонтаны, была «взята на вооружение» на примере Москвы и Питера. Думаю, пройдет несколько десятков лет — и все наши памятники будут восприниматься новыми поколениями горожан так же, как питерцы воспринимают свой город с его архитектурными, скульптурными памятниками и с его «городскими легендами».

Хотелось бы добавить, что наши скульптурные памятники создавались, ставились не только и не столько за счет городского бюджета. Мы привлекали спонсоров, находили людей, готовых стать нашими меценатами и принять участие в украшении нашего города.

Помню, как пригласил И.Э.Матханова и предложил к Дню города установить «Царские ворота» как дар городу от семьи Матхановых, о чем свидетельствовала бы соответствующая памятная табличка. Это было сделано, что может видеть любой наш горожанин, проходящий мимо бывшего кинотеатра «Прогресс».

Конная статуя «Юность Бурятии» была проспонсирована небезызвестным М.В.Слипенчуком, «Беркут» – строителем и меценатом В.Н.Байминовым, «Стихия» – московским бизнесменом С.Дородных… Список можно продолжить. Их было немало, людей, способствовавших украшению, облагораживанию нашей так называемой городской среды. Всем им искренняя благодарность. Улан-Удэ их не забудет.

фото: russianstock.ru




Партнеры