Пенсионерку в Улан-Удэ оштрафовали за участие в митинге, о котором она даже не знала

Женщина пытается через биллинг телефона установить маршрут и время передвижения в тот злополучный день

Отчитываясь о результатах работы в 2020 году перед депутатами Народного Хурала, министр внутренних дел по Бурятии Олег Кудинов заявил, что лично он осуждает насилие со стороны правоохранителей в отношении задержанных на митингах. «Я инструктирую личный состав, чтобы ни один волос с их головы при доставлении (в отделения. — Ред.) не упал», — заверил генерал.

Женщина пытается через биллинг телефона установить маршрут и время передвижения в тот злополучный день
31 января 2021 г. Сотрудники МВД Бурятии во время несанкционированной акции граждан.

А ранее нашей редакции жительница Улан-Удэ поведала историю о том, как была задержана за якобы участие в несанкционированной протестной акции, о проведении которой даже не подозревала, и доставлена силком в полицейский участок. Пожилая женщина пробыла в отделении почти шесть часов с высоким давлением, получила штраф размером 2/3 от пенсии и теперь пытается оспорить «санкцию» через суд. Но обо всем по порядку.

31 января 2021 года в Улан-Удэ проходил второй за месяц несанкционированный митинг в поддержку Навального. Заявленный как мирное шествие, он должен был переместиться с площади Революции на площадь Советов и продлиться три часа, но уложился в час с небольшим. Это правоохранители внесли свои коррективы, они встретили участников шествия широким кордоном на улице Ленина, вынуждая свернуть мероприятие и разойтись по домам.

Когда акция уже завершилась, 64-летняя Людмила Алексеева (имя и фамилия изменены по просьбе героини. — Прим. ред.) еще находилась дома, в отдаленном микрорайоне, и после часа дня отправилась в центр Улан-Удэ. Пенсионерка планировала потребовать перерасчет у ресурсоснабжающей организации, поскольку переплатила за электричество 200 рублей, что для нее — серьезные деньги.

Министр внутренних дел Бурятии Олег Кудинов.

Пенсионерка вышла на остановке «Филармония» с автобуса 55-го маршрута и только тогда поняла, что зря приехала: воскресенье же! «Ну ладно, куда деваться», — рассудила она и решила прогуляться по городу. «Схожу к елке, где ребятишки катаются с горки, на Театральную площадь: вдруг встретятся знакомые? Из-за пандемии всем так не хватает общения друг с другом», — рассказывает женщина. Было около двух часов дня.

Если Людмила Алексеева знала бы о том, что ее ждет дальше, едва ли отважилась на прогулку. Около театра оперы и балета к ней, не ждавшей никакого подвоха, подскочили двое, как сказала она, в «скафандрах», схватили под руки с обеих сторон и потащили в автозак. «Отпустите меня, отпустите!» — кричала перепуганная, ничего не понимавшая женщина. Но стражи порядка словно не слышали ее криков и фиксировали происходящее на камеру.

— Полицейские не представились при задержании, не показали удостоверения и даже не сказали: «Гражданка, предъявите документы! Вы нарушили то-то и то-то», — говорит Алексеева. — Сама уже потом достала в сумке паспорт, который ношу с собой всегда. Сначала вообще решила, что забыла дома или потеряла. Я растерялась, руки не слушаются, так как была в маске, очки на морозе тут же запотели.

Около 15 часов пенсионерку доставили в отделение полиции по Железнодорожному району и примерно в 20 часов 30 минут выпустили. И с ней, и с другими задержанными обращались не так гуманно, как уверял руководитель регионального министерства внутренних дел. По словам пенсионерки, их завели всех в небольшой актовый зал с несколькими письменными столами. За каждым из них плечом к плечу сидели по два сотрудника МВД, а на расстоянии примерно полуметра напротив — они, «нарушители общественного порядка».

— Время от времени правоохранители снимали средства индивидуальной защиты, некоторые вообще не надевали их и упрекали опрашиваемых за то, что те подвергают себя и окружающих риску заражения в пандемию. И, несмотря на это, разместили нас в тесных помещениях, еду не предлагали — только воду, отпускали в туалет под охраной, не разрешали закрывать дверь на крючок. Ни разу не предложили заменить маски. Зато велели подписать заранее напечатанные протоколы с указанным там составом правонарушения — вносили только личные данные. Я сначала отказывалась, так как не совершила ничего противозаконного, но вынуждена была подчиниться, когда передо мной замаячила перспектива остаться в отделении на ночь.

Такую ночевку Людмила Алексеева, по ее признанию, не выдержала бы. Лекарств с собой не было, а самочувствие ухудшалось: руки тряслись, «токало» в голове, явно скакнуло давление. Рассказывает, что у одной из женщин случился инсульт, и далеко не сразу к ней прибыла скорая помощь. Несчастная дожидалась ее лежа на скамейке, совершенно не двигаясь.

По словам Людмилы Алексеевой, она тоже хотела обратиться за помощью к врачам, но те ограничились тем, что дали таблетку. Выйдя из полицейского участка поздним вечером, Алексеева долго не могла понять, где сесть на автобус, чтобы вернуться домой. А потом еще около недели не могла нормально спать.

Но дело не ограничилось проблемами со здоровьем.

— Угрожали предъявить мне «организацию и проведение несанкционированного митинга» и «оказание сопротивления сотрудникам полиции». Но, помилуйте, разве я в силах противостоять экипированным и подготовленным полицейским? — недоумевает Людмила Алексеева. — В итоге мне вменили участие в несанкционированном митинге и несоблюдение социальной дистанции, сославшись на указ главы Бурятии №37. Я взяла справку, что не являюсь носителем коронавируса, не состояла в контакте с заболевшими и не получала предписаний об изоляции.

Районный суд вынес постановление об административном штрафе размером 11 тысяч рублей и дал 40 дней на его оплату. Для Алексеевой, живущей на пенсию в 15 тысяч рублей, это крупный размер. Денег едва хватает на самое необходимое: 6,5 тысячи рублей — квартплата, 8,5 тысячи — на жизнь, то есть на день — по 280 рублей. «Недавно зоозащитники жаловались, что 262 рубля на собаку в сутки — очень мало. А на человека? Ведь приходится тратиться и на остальные нужды — на одежду, проезд, содержание жилья, на личную гигиену, на лекарства».

Произведя нехитрые подсчеты, пенсионерка хотела сделать биллинг телефона, чтобы официально установить время и место своего нахождения в тот злополучный день и доказать непричастность к акции протеста. Но оказалось, что сотовая компания вправе заниматься таким лишь по запросу правоохранительных органов, собственно, и возбудивших административное дело за участие в несанкционированном митинге. Получился замкнутый круг. Сейчас Людмила Алексеева подала апелляцию в Верховный суд и очень надеется на объективность служителей Фемиды.

Жительницу Улан-Удэ возмущает политика двойных стандартов. Ведь на остановках и в транспорте людей — как сельдей в бочке, и при этом далеко не все носят маски. Да и в тот злополучный день, 31 января, в автозаках и отделах полиции — закрытых пространствах — скопилось немало людей, что формально нарушало требования того самого указа главы Бурятии под говорящим номером «37». Спустя десять дней на религиозном обряде Дугжууба вообще присутствовали сотни людей в одном месте.

— И никого не задержали за нарушение дистанцирования. Потому что против целого общества идти нельзя, а против одинокой пенсионерки — можно, — рассуждает моя собеседница. — И пополнять бюджет за ее счет — тоже. Неужто правоохранителям требуется выполнить какой-то план, чтобы собрать побольше «звездочек» и получить погоны? Иначе зачем задерживать совершенно непричастных людей? Не было бы так обидно, если бы действительно участвовала в том мероприятии. После всего случившегося у меня ни любви, ни уважения к государству не прибавилось.

Отметим, что на вопрос корреспондента «МК в Бурятии» о времени начала и окончания митинга 31 января и количестве его участников поступил устный ответ от пресс-службы МВД по РБ о том, что информация и комментарии о таких мероприятиях не предоставляются. Просим считать данную публикацию официальным запросом в прокуратуру Бурятии.

Сюжет:

Санкции

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №10 от 3 марта 2021

Заголовок в газете: Без вины виноватая