В телефонном разговоре с корреспондентом «МК в Бурятии» Мария Цыденова поделилась подробностями произошедшего, указав, что инцидент имел место в 3-м отделении полиции УМВД России по городскому округу Подольск.
В ночь после Рождества
Обычная семья Цыденовых, переехавшая в 2022 году из Улан-Удэ в подмосковный Подольск ради Дианы, собиравшейся поступать в Московский финансово-промышленный университет «Синергия» на психолога, внезапно оказалась в центре внимания. Инцидент произошел в ночь на 8 января, когда семья возвращалась домой после празднования Рождества в гостях.
Мария Цыденова живет в Подольске с мужем и двумя детьми — 20-летней дочерью Дианой и 14-летним сыном Мироном. В начале января к ним из Улан-Удэ приехала мама Марии — Валентина Семеновна Степанова — с 14-летней дочерью Роксаной, живущей с бабушкой. Таким образом, в семье в тот момент находились трое детей — Диана и двойняшки Мирон и Роксана.
7 января Мария с матерью, детьми и двумя подругами Дианы — 22-летней Сараной и 24-летней Анитой — отправились в гости. По словам Марии, во время празднования компания из четверых взрослых выпила настойку. Позже мать Марии с двойняшками вернулась на такси домой первой. Вслед за ними, около часа ночи 8 января, Мария, Диана и ее подруги также вызвали такси и отправились к своему дому в Подольске.
Машина остановилась у парковки недалеко от дома. Девушки планировали зайти в дом, чтобы Диана переоделась перед молодежной вечеринкой, а также зайти в ближайший магазин за едой. В тот момент, когда группа решала, как лучше организовать свои действия, мимо них проехал полицейский автомобиль. Патрульная машина развернулась, к девушкам подошли два сотрудника патрульно-постовой службы и попросили предъявить документы.
У Дианы и у Сараны документы были с собой. Мария предложила показать данные своего паспорта через приложение «Госуслуги» в телефоне, но перед этим попросила сотрудников ППС представиться и предъявить, как положено, служебное удостоверение, на что один из них нервно отреагировал. Женщина предложила подняться за паспортом к ней домой, который находился всего в нескольких шагах.
Полицейский, проявивший нервозность, отказался принять предложение сверить данные через «Госуслуги» и указал на Марию: «Ты точно проедешь с нами». В итоге женщину доставили в 3-й отдел полиции УМВД по городскому округу Подольск, расположенный в трех минутах езды от ее дома. По оценке Марии, сотрудникам было около 30—35 лет.
Вместе с Марией, переживая за нее, в машину села подруга дочери Сарана. Дочь Диана бросилась в подъезд, чтобы принести паспорт матери. Она успела прибежать к зданию отдела еще до того, как Марию завели внутрь, но передать документ не удалось.
Как только дверь в помещение закрылась, произошло, по словам Цыденовой, нападение. Тот же сотрудник, которому не понравилось ее требование представиться, неожиданно ударил ее по голове, спине и начал заламывать руки. Когда Мария сказала, что ей больно, он, по ее утверждению, крикнул: «Заткнись, бурятская мразь».
В дежурной части женщина попыталась позвонить знакомому адвокату, но сотрудник ППС отобрал у нее телефон. В отделении в тот момент находились трое или четверо сотрудников полиции, среди которых была и девушка 28—30 лет. Полицейские, доставившие Марию, после этого ушли.
В дежурной части 3-го отдела полиции УМВД по г. о. Подольск задержанная Мария Цыденова заявила о своем праве на адвоката. В ответ, по ее словам, на нее обрушился поток оскорблений на национальной почве. Присутствовавшая в помещении сотрудница полиции, как утверждает женщина, не вмешалась и лишь ходила с улыбкой.
Марию поместили в камеру, на ее вопрос о причине этого последовал ответ: «Для выяснения личности». По ее воспоминаниям, в помещении было очень холодно. Примерно через час она заметила у одного из сотрудников свой паспорт, который узнала по яркой блестящей обложке. Мария спросила, почему ее продолжают удерживать, если личность установлена. В ответ, как она утверждает, ей приказали замолчать. При этом каждая реплика сопровождалась оскорблениями по национальному признаку. Так Мария вновь и вновь убеждалась, что в глазах полицейских она все та же «бурятская мразь», которой надлежит молчать.
Позже в дежурную часть вызвали тот же наряд ППС, который ее доставил.
Женщину повезли на медицинское освидетельствование для установления состояния опьянения. Врач, по ее словам, спросил, выпивала ли она и не употребляет ли наркотики. Мария ответила, что немного выпила в честь Рождества, но наркотики не употребляет. На ее просьбу взять анализ для проверки на наркотики медик, как утверждает Цыденова, не отреагировал, записал все с ее слов, после чего женщину отвезли обратно в отдел.
Там, по ее рассказу, крупный сотрудник полиции стал с ненавистью и злостью стаскивать с нее норковую шубу с расклешенными рукавами, «словно вытряхивал ее из шубы». С нее также потребовали снять золотые сережки и пирсинг в носу.
Марию снова закрыли в камере. Когда она заявила, что является таким же гражданином России и имеет равные права, последовал ответ: «Ты имеешь право закрыть свой рот и молчать». Один из сотрудников, как утверждает женщина, сказал: «Смотри, что с твоей шубой» и засмеялся. Шубу, по ее словам, бросили на порог с выходом во двор, и входящие или выходящие сотрудники вытирали об нее ноги.
По словам Марии Цыденовой, после ее заявления о намерении подать жалобу сотрудники полиции в Подольске ответили ей: «Жалуйся своему бурятскому президенту и молись своим бурятским богам».
Когда выяснилось, что у Марии есть несовершеннолетние дети, звучали, по ее словам, призывы: «Вас, бурят, надо давить. Еще размножаетесь. И какого хрена вы претесь сюда, гнать вас надо». Также в ее адрес, как она утверждает, прозвучали другие грубые оскорбления. Попытка Марии напомнить, что она такая же женщина, как их жены и сестры, была отвергнута с заявлением, что ее никак нельзя с ними сравнивать.
В ответ на ее слова о том, что бурятские солдаты воюют за всю Россию, последовала, как рассказывает женщина, еще одна волна ненависти: «Ваши все на передках сдохнут, вас всех нужно отправить на передки, и всю вашу нацию перебьют». Ей угрожали отправкой в зону СВО для «работы подстилкой».
Несмотря на угрозы, Мария назвала сотрудников нацистами и расистами. На это, по ее воспоминаниям, один из полицейских заявил: «Мы все тут сидим типа украинцы, чтобы вас, бурят, давить». Также звучали угрозы увезти ее туда, «где ее никто не найдет».
Позже женщину, по ее словам, раздетой повезли в травмпункт, перед этим пригрозив, что если она попробует открыть рот, то может не вернуться домой. На вопрос врача о механических повреждениях, опасаясь за свою жизнь, Мария ответила отрицательно. Воспользовавшись моментом, она забрала свой паспорт со стойки и спрятала его в карман.
Вернувшись в отдел, она по требованию сотрудника ППС достала документ, на что тот заявил, что он «воняет». Сотрудница полиции, к которой она затем попыталась обратиться, с отвращением велела: «Фу, фу, брось на подоконник». Мария ожидала освобождения к 9 утра 8 января, так как ей объяснили, что ее отпустит утренняя смена.
Это были выходные дни. Мария обратила внимание на контраст в обращении: в ту же ночь мужчине спортивного телосложения, который, по ее словам, работал в охране, дали куртку и выходили с ним курить. В то время как она, одетая лишь в тонкую кофту, мерзла. Когда женщина просилась в туалет, по словам Марии, ее не выпускали, смеялись и заявляли, что она будет сидеть до 29 февраля следующего високосного года.
Смена — другая, отношение — такое же
Утром 8 января 2026 года пришла другая смена. Один из новых сотрудников, по воспоминаниям Марии, подошел к клетке и стал ехидно спрашивать, почему она, «бедненькая», здесь сидит, как будто незаконно. Его поведение, по ее оценке, ничем не отличалось от поведения предыдущих.
К 11 часам утра подошла ее дочь Диана. Этот же сотрудник полиции, как утверждает Мария, сказал девушке: «Твоя мать несовершеннолетняя, что ли, зачем пришла? Она тут грызет клетку и свои вены. Нужно вызвать шамана, которому буряты молятся, чтобы бесов выгонять». Затем он добавил: «Принесите ей что-нибудь покушать и биотуалет».
Новая смена объяснила Марии, что она пребывает там за нахождение на улице в нетрезвом виде. Диана вернулась с пакетом продуктов. Как позже узнала Мария, дочь потратила на еду для матери 1500 рублей. При этом сотрудник полиции выдал ей, по словам женщины, лишь бутылку минеральной воды, сосиску в тесте и кусок мяса. Поскольку у Марии пониженное давление, Диана принесла ей также аспирин.
Мария сожалеет об одной своей реплике. Когда ее наконец выпустили в туалет и сотрудник сказал, что она у них «навалить» хочет и убирать будет сама, она в ответ бросила: «Если получится, навалю». Как ей кажется, именно из-за этих слов Марию решили не отпускать. Наблюдавший за этим другой сотрудник, по ее словам, оставался абсолютно равнодушным.
Ближе к вечеру настроение дежурного сотрудника, по словам Марии, смягчилось. В 20 часов, когда подошла Диана, Марию отпустили. Однако перед этим ей сунули для подписи какой-то документ. Чтобы выйти на свободу, Мария, не глядя, поставила подпись.
Давление
Вернувшись домой, Мария Цыденова, по ее словам, была в шоке. Ее трясло. Она приняла ванну, пытаясь прийти в себя, и размышляла о дальнейших действиях. С одной стороны, был страх и желание защитить семью, промолчав. С другой — осознание, что оставить произвол без ответа нельзя, так как насмешки и издевательства, по ее мнению, задевали не только ее, но и всю бурятскую нацию.
А у Марии много двоюродных, троюродных братьев, погибших на передовой СВО и похороненных в закрытых гробах, много друзей, вернувшихся домой с ранениями, инвалидностью. Этот факт заставил ее действовать, несмотря на сильный испуг после угроз полицейских.
В ходе разбирательства выяснилось, что пока Мария находилась в отделении, инспектор по делам несовершеннолетних дистанционно оформил на нее протокол по статье 5.35 КоАП РФ (неисполнение родительских обязанностей). Основанием стало якобы нахождение женщины на улице в нетрезвом состоянии в присутствии ребенка.
Взяв себя в руки, Мария обратилась за советом к подруге Анжелике и знакомому адвокату из Бурятии Светлане Дмитриевне, которая настоятельно рекомендовала официально снять побои. Как признается Мария, у нее в друзьях «пол-Подольска» — буряты, русские, киргизы, таджики, и многие из ее русских знакомых считают, что действия полицейских позорят русскую нацию.
Однако в травмпункте при попытке получить талон на прием, по словам женщины, ей изначально отказали, узнав, что побои были нанесены сотрудниками полиции. Ситуация изменилась лишь после того, как ее дочь Диана начала снимать происходящее на камеру. В итоге Марию приняли, и врач зафиксировал телесные повреждения, выдав соответствующее заключение.
Позже, во время встречи с адвокатом Александром Александровичем Поповым в Коллегии адвокатов, Марии позвонили из 3-го отдела полиции. Ее предупредили, что через несколько дней с ней свяжутся сотрудники. Выяснилось, что врач травмпункта, по утверждению Цыденовой, нарушив врачебную тайну, сообщил в отдел полиции о том, что женщина снимала у них побои.
После публичного обращения Марии Цыденовой конфликт с подольской полицией перешел в новую фазу, которая, по мнению женщины, была связана с оказанием на нее давления. Все последующие разговоры с сотрудниками правоохранительных органов она начала записывать на аудио.
Через несколько дней, по словам Марии, с ней связалась администрация школы, где учится ее сын Мирон. Сначала директор учебного заведения Елена Викторовна, как утверждает Цыденова, поинтересовалась, почему детей-двойняшек (Мирона и его сестру Роксану, живущую с бабушкой) разлучают, и начала расспрашивать о матери Марии. Затем классный руководитель Мирона сообщила, что директор вызывает Марию к себе. Сама Цыденова расценила эти звонки не как обычную школьную проверку, а как звено в цепи давления, инициированного полицией после оформления на нее административного протокола.
Чтобы получить копию этого протокола, составленного инспектором ПДН, Марии пришлось лично явиться в отдел. По ее словам, в дежурной части ей заявили, что документ выдадут только после того, как она напишет заявление на имя подполковника полиции С. С. Нилова и предупредят об уголовной ответственности по статье 306 УК РФ (заведомо ложный донос) в случае, если ее обвинения окажутся неправдой. Адвокат Александр Попов запретил что-либо подписывать. Только после его звонка по внутреннему номеру полиции протокол был выдан. Как позже отметил защитник, документ, по его мнению, был оформлен с нарушениями закона.
С помощью адвоката Мария Цыденова подготовила и направила официальные обращения. Она написала заявление в Следственный комитет Российской Федерации, а также обратилась к депутату Государственной Думы Вячеславу Мархаеву. В этих документах она сообщила не только о фактах насилия, но и о проявлениях нацизма, а также о негативных высказываниях сотрудников полиции в адрес бурятских участников специальной военной операции и всей бурятской нации.
Видеообращение Марии быстро распространилось по социальным сетям, вызвав волну возмущения среди ее друзей, родственников и коллег. По их мнению, поведение сотрудников правоохранительных органов больше напоминало действия служащих фашистского режима, а не защитников порядка.
Сегодня Мария Цыденова считает, что, возможно, ей помогают бурятские боги. Она уверена, что так было предначертано — простая женщина стала голосом правды, рассказывая о том, с чем сталкиваются представители нерусских национальностей в России, когда многие предпочитают замалчивать не только бытовое, но и системное насилие в полиции. Недавно с ней связалась еще одна уроженка Бурятии, проживающая в Подольске. Она рассказала, что в 2019 году с ней поступили аналогичным образом в том же отделе полиции, и пообещала поддержать Марию, а также публично рассказать о своей истории.
Интернациональные корни и семья: что известно о Марии Цыденовой
Мария Цыденова родилась в 1984 году в Улан-Удэ в интернациональной семье, где смешались бурятские, русские и белорусские корни. Ее дедушка по отцу был иркутским бурятом, а бабушка — белоруской из Гомельской области. Мать Марии — русская, она сирота.
В три года Марию крестили в Белоруссии. В 1989 году семья Степановых переехала жить в Белоруссию, и в первый класс Мария пошла в школу в городе Добруш Гомельской области. В 1996 году Степановы вернулись в Бурятию. Родители Марии позже развелись, но сохранили хорошие отношения. Отец вновь женился на русской женщине. Сводный брат Марии погиб на СВО.
Все родные Марии внешне похожи на русских, и только она, по ее словам, унаследовала внешность бурятского деда. У ее родителей — Клементия Клементьевича и Валентины Семеновны Степановых — было четверо детей. Старшая сестра Светлана живет в Белоруссии, замужем за белорусом. Один из братьев умер в 2022 году от болезни. Младший брат живет в Чите и служит в правоохранительных органах, его жена — русская. Муж самой Марии — бурят из Джидинского района.
Школу Мария окончила в микрорайоне Дивизионный (Дивизка) в Улан-Удэ. После торгово-экономического техникума работала в сфере торговли: была заведующей магазином, ревизором. Сегодня она зарегистрирована как самозанятая.
Со своим будущим мужем Мария познакомилась в 17 лет, когда ему было 23, и с тех пор они вместе. В Белоруссии, где она училась до четвертого класса, из ее увлечений были лыжи, коньки, волейбол, пение и рисование. В Улан-Удэ она также активно участвовала в школьной жизни, состоя в родительском комитете.
Мария Цыденова выражает надежду, что сотрудники 3-го отдела полиции города Подольска понесут заслуженное и справедливое наказание за свои действия и правда о произошедшем не будет cокрыта.
