Вслед за «Улан-Удэ Энерго» мэрия столицы Бурятии теряет имущественный комплекс «Водоканала»

Реприватизация по улан-удэнски

31.10.2018 в 05:59, просмотров: 1358

Вслед за уплывшим под шумок через Читу в Красноярск электросетевым хозяйством «Улан-Удэ Энерго» город готовится к новым неизбежным потерям. На очереди — казалось бы, триумфально возвращенный в муниципальную собственность имущественный комплекс водоснабжения.

Вслед за «Улан-Удэ Энерго» мэрия столицы Бурятии теряет имущественный комплекс «Водоканала»

Магия цифр

В конце сентября власти «обрадовали» жителей Улан-Удэ внезапным повышением тарифа на холодную воду и водоотведение. Тариф поднялся на пять процентов вдобавок к уже накинутым в 2018 году в два этапа семи процентам. Внеочередное и в текущих реалиях российского законодательства беспрецедентное для нашего региона повышение тарифов, как заявили республиканские власти, было принято на основании решения Верховного суда Бурятии.

Еле сводящий концы с концами «Водоканал», о критическом финансовом состоянии которого «МК» в Бурятии» недавно рассказывал, обратился в суд с заявлением о несоответствии заложенных в расчетную базу действующего с 1 июля тарифа объемов отпущенной воды и отведенных сточных вод уточненным плановым показателям. Соответственно, приказ о вступлении в силу «летних» тарифов предприятие потребовало отменить как экономически необоснованный.

Утверждая тариф с 1 июля, РСТ принимала к расчету планируемый объем 27150 тысяч кубических метров подаваемой потребителям питьевой воды и 22100 тысяч кубометров канализационных сточных вод. МУП «Водоканал» в ноябре 2017 года заявил уточненные объемы — 25830 тысяч кубометров и 21220 тысяч кубометров соответственно.

Представленный расчет, как указано в материалах дела, в муниципальном предприятии провели, основываясь на статистической отчетности за девять месяцев 2017 года. Снижение плановых объемов потребления воды и отвода сточных вод связано, прежде всего, с изменением нормативов потребления и установкой потребителями приборов учета, заявили в суде представители «Водоканала». Но почему в результате снижения базовых объемов оказываемых предприятием услуг тарифы выросли, для простых смертных остается загадкой.

Как ни странно, РСТ в суде вину признала, сославшись на то, что не приняла в рассмотрение заявку о корректировке планируемых объемов отпуска воды и сточных вод «с целью избежания роста платы граждан». При этом представитель службы по тарифам добавил, что отмена действовавшего приказа и, как следствие, повышение тарифов не превысит установленных предельных (максимальных) индексов. Обязательный в таких делах прокурор Осипова, призванная защищать интересы горожан, иск поддержала. Суд его удовлетворил.

Удивительное единодушие. Что мешало сразу принять экономически обоснованные тарифы, тем более не превышающие предельные индексы, которые рассчитываются для каждого региона отдельно исходя из индекса потребительских цен и прогноза социально-экономического развития, решительно непонятно.

Возникает также вопрос, почему вдруг «Водоканал» стал абсолютным фаворитом тарифной гонки, ведь вдобавок сразу после внеочередного повышения тарифа на пять процентов Улан-Удэнский горсовет обратился к главе Бурятии с просьбой рассмотреть возможность повышения тарифа в 2019 году еще на 8,61 процента!

Большой передел

Не раз упоминавшиеся предельные индексы являются общим «котлом» для электро-, тепло- и водоснабжающих организаций — если по какой-то причине одному из участников регионального или местного рынка тарифы повышают больше, чем на обычные 4-5 процентов, для других энергокомпаний внутри того же рынка горизонты светлого экономического будущего на те же доли сужаются.

Так, главной жертвой операции по спасению МУПа им. Александра Голкова и Жаргала Цыбикова становится приснопамятная ТГК-14 — один из (если не самый главный) потребителей воды в городе. Да, вместе с повышением тарифа на холодную воду повышается тариф и на горячую — в части той, что готовится внутри домов по так называемой «закрытой» схеме горячего водоснабжения. Но в системе обеспечения теплоснабжения города этот тариф занимает незначительную долю. В глобальном масштабе теплоэнергетики вынуждены покупать подорожавшую воду, а тарифы на тепло в то же самое время ограничены снижающимися из-за подорожания воды предельными индексами.

В этом смысле выглядит неслучайным плотный «накат» на читинскую компанию, в котором принял участие даже член Общественной палаты РФ Игорь Шпектор, не говоря уже о телеканале «АТВ» и внезапно напомнившем о себе как о борце с теплотарифами депутате Госдумы Николае Будуеве. Показательный арест главного инженера «УУЭК» (подразделения ТГК-14) Георгия Додонова за взятку в 1,5 миллиона рублей можно смело поставить в этот же ряд — только слепой столько лет мог не замечать не понаслышке известную всем крупным предпринимателям города коррупционную схему при подключении новых объектов к тепловым сетям.

Ни для кого не секрет, что ПАО «ТГК-14» является непрофильным и, в общем-то, ненужным активом «Российских железных дорог». Развернувшаяся информационная кампания против, чего греха таить, откровенно плохо работающей в Бурятии ТГК-14 (равно как и снижение ее тарифного потенциала), может быть направлена на снижение стоимости акций и последующую продажу по более сходной, чем сейчас, цене. Исходя из этого предположения, упомянутая информационная кампания и сопутствующие события негативного характера могут быть инициированы на самом высоком «железнодорожном» уровне.

Не купить и не подступиться

Но вернемся к «Водоканалу». Глава республики внезапно озаботился проблемами МУПа и, по слухам, даже отрядил туда пресс-секретарем своего бывшего советника по вопросам национальной политики и религиозных конфессий Жаргала Дагбаева. Казалось бы, зачем чиновнику такого уровня, пусть даже бывшему, становиться пресс-секретарем в погрязшем в долгах муниципальном унитарном предприятии?

Необычайный разворот региональных властей в сторону поддержки загибающегося МУПа, конечно, неслучаен. Даже октябрьское судебное повышение тарифа без политических последствий для руководства республики нельзя было бы провернуть в отсутствие согласования с Москвой, не говоря уже об упоминавшемся «обращении» депутатов горсовета к главе республики, инициированным, скорее всего, самим главой. Беспрецедентный рост тарифов в данном случае, возможно, нужен вовсе не для спасения мертворожденного МУПа, а служит плацдармом для готовящегося «за две копейки» зайти в Бурятию преемника муниципального бардака.

Напомним, имущество систем водоснабжения и водоотведения, стоимость которого оценивается в 2,5 миллиарда рублей, все еще находится в муниципальной собственности — точнее, в конкурсной массе банкротящегося ОАО «Водоканал». Как бы ни били себя в грудь в 2015 году муниципальные чиновники, а Голков поздравлял депутатов Народного Хурала с «возвращением», это имущество для города практически потеряно.

17 сентября на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве было опубликовано объявление о проведении торгов по продаже имущества ОАО «Водоканал» в количестве 1919 наименований на общую сумму 2458845112,41 руб., которая и является начальной ценой выставленного на торги имущества с шагом на повышение в 123 миллиона рублей. Кроме того, участник должен внести 20% от начальной стоимости задатком.

При этом собрание кредиторов и арбитражный управляющий поставили априори невыполнимое условие для приобретения имущества — будущий покупатель должен обладать лицензией на право пользования недрами и разрешением на сброс загрязняющих веществ в окружающую среду на территории Улан-Удэ.

Такую лицензию может получить только тот, кто фактически обладает имущественным комплексом сетей водоснабжения и водоотведения. Ведь при оформлении лицензии сначала нужно документами подтвердить, что текущий ее обладатель находится в процедуре банкротства, а имущество, связанное с интересующим участком недр, уже приобретено заявителем у него же, т.е. у банкрота.

Чтобы оформить разрешение на сброс загрязняющих веществ, необходимо сначала получить нормативы допустимых сбросов и выбросов естественной монополии для определенной территории, а эти нормативы невозможно установить в отсутствие у заявителя источников таких сбросов и выбросов, то есть имущества. В обоих случаях замкнутый круг.

При этом сама по себе деятельность по водоснабжению и водоотведению не подлежит обязательному лицензированию, а рассматриваемую разрешительную документацию новое предприятие как правило получает уже в процессе работы, а не заранее. Да и препонов в виде требования лицензии и разрешения при продаже имущества естественной монополии в силу особенностей законодательства быть не должно. Добросовестному приобретателю имущественного комплекса запросить и получить эти лицензии и разрешения большого труда не составит. Только вот как в созданных условиях стать приобретателем, пока неясно.

Более того, поскольку имущество представляет собой неделимый, использующийся для реализации услуг естественной монополии комплекс, то и выставляется оно на продажу единым лотом. Возможными последствиями признания изначально нереализуемых торгов несостоявшимися может быть объявление повторных торгов со снижением начальной цены на 10 процентов по 110-й статье закона о банкротстве.

Не следует также забывать, что закон предусматривает приоритетное право выкупа имущества естественных монополий органами государственной власти и местного самоуправления. Где-то бывали и случаи безвозмездной передачи непроданного имущества обратно в государственную или муниципальную собственность.

Более интересной выглядит версия о том, что стоимость имущества будут искусственно снижать до тех пор, пока она не устроит потенциального покупателя, который удивительным образом получит нужные лицензии и разрешения, и как единственный участник заберет имущество себе.

Навели порядок

Чем бы ни были продиктованы столь решительные и непопулярные действия властей по спасению нынешнего «Водоканала», начало конца водоснабжающей и водоотводящей доли коммунального хозяйства города в новейшей истории было заложено еще в 2015 году.

Тогда городские депутаты во главе с Александром Голковым, увлекшись «отжимом» имущественного комплекса у арендаторов, ООО «Байкальские коммунальные системы», решили отбить желание неугодной компании бороться за собственное существование, убрав утвержденную и, как говорили специалисты, совершенно необходимую для нормальной работы и развития инвестиционную надбавку в тарифе.

Результатом недальновидной и откровенно популистской тарифной политики городских властей стали более 248 миллионов рублей кредиторской задолженности в первый год существования МУП «Водоканал», а к концу 2017-го эта цифра приблизилась к 335 миллионам. В судах сейчас рассматриваются иски к муниципальному предприятию на общую сумму более 80 миллионов рублей, и ситуация с каждым месяцем становится только хуже.

Мэр и депутаты горсовета многие годы убеждали нас, что они-то, в отличие от нехороших и недобросовестных предшественников, знают как заниматься реальной политикой и управлять городом. В подтверждение этого спорного тезиса один из приближенных к мэру депутатов Жаргал Цыбиков, не имея никакого опыта управления большим коммунальным хозяйством, взял на себя ответственность за функционирование системы водоснабжения и водоотведения города. Безусловно смелый шаг, особенно учитывая тот факт, что какой-либо понятной системы управления в городе давно нет: Александр Голков сразу самоустранился от ответственности за городское хозяйство, а мы, журналисты, с трудом вспоминаем имя сити-менеджера Александра Аюшеева, который по идее за хозяйство отвечать и должен, но, видимо, так занят, что его нигде не видно.

В конечном итоге то, что мы наблюдаем сейчас в городском коммунальном и энергетическом комплексе, иначе как катастрофой не назовешь: череда банкротств и перепродаж имущества коммунальных и энергетических предприятий, латание дыр экстренным поднятием тарифов почти на 30 процентов за год (если считать по воде с июля 2018 года и заявленное по июль 2019 года) и даже чрезвычайная ситуация в федеральном масштабе (!) вкупе с разного рода менее крупными авариями, порывами и отключениями, увы, давно стали нормой жизни города.

На пороховой бочке сидим, уважаемые улан-удэнцы! И, к большому сожалению, долгие годы платить огромные, проиндексированные продолжительным бездействием властей деньги за ее «разминирование» придется не горсовету или Александру Голкову, не городской администрации или правительству республики, а нам с вами.


|