Арнольд Тулохонов: «Байкал через трубу очистных сооружений: за, против или…?»

Наиболее легкий путь решения экологических проблем предполагает введение всевозможных запретов

05.04.2019 в 06:18, просмотров: 667

Не успели утихнуть страсти по строительству завода розлива питьевой воды в Култуке, как вновь в СМИ появились негативные материалы о принятии Министерством природных ресурсов РФ нормативов для сточных вод, сбрасываемых в Байкал.

Арнольд Тулохонов: «Байкал через трубу очистных сооружений: за, против или…?»

Этот вопрос совпал с обсуждением депутатами Государственной Думы результатов выполнения ФЦП «Охрана оз. Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории», которые кулуарно обсуждали данную проблему. Более того, возникли и слухи о разработке в недрах парламента новой редакции закона «Об охране оз. Байкал». Забили тревогу «зеленые», которые имеют желание сохранить экосистему озера в девственной чистоте. С чем в теории согласны и чиновники, и наука, и общественность. Вопрос лишь в том, как достигнуть желаемой цели. И здесь пути расходятся.

Общественность, как правило, предлагает закрыть все заводы и предприятия, ограничить любую деятельность имеющую, хоть какое-то влияние на природу Байкала, построить для них самые современные очистные сооружения. С этим тоже можно согласиться, однако возникает естественный вопрос: «Что делать с конституционными правами местных жителей: на работу, на землю и быть похороненными на своей родине и где взять деньги?».

Для решения этой не простой задачи в законе «Об охране оз.Байкал» прописана необходимость принятия «Нормативов предельно допустимых воздействий на уникальную экологическую систему оз.Байкал и перечня вредных веществ…». По истечении срока их действия в этом году МПР РФ должно утвердить новый документ, который определяет нормативы антропогенной нагрузки на экосистему озера и является основанием для разработки проектно-сметной документации для всех промышленных и гражданских сооружений.

При всей сложности такие нормативы позволяют ввести в определенные правовые рамки масштабы хозяйственной деятельности на Байкале. Нижним пределом таких требований является среднее содержание химических веществ в природной воде озера. Иначе говоря, глупо очищать воду от естественных примесей. Верхний предел поступления загрязняющих веществ в водную среду озера, как правило, определяется техническими возможностями очистных сооружений, которые возводятся в бассейне оз.Байкал, начиная со второй половины прошлого века. К настоящему времени в крупных населенных пунктах построено около 40 очистных сооружений, из которых, к сожалению, действует чуть более 70%.

Обсуждаемые нормативы должны определить эффективность существующих и планируемых очистных сооружений. В программе ФЦП, а точнее в национальном проекте «Экология» на эти цели выделено почти 9 млрд. руб., которые должны минимизировать загрязнение экосистемы озера.

Однако вряд ли такая цель в ближайшее время будет достигнута. И дело даже не в объемах выделенных средствах. Более важно осознать, что строительство даже самых современных очистных не решает проблему сохранения качества экосистемы оз.Байкал. В быту говорят, что чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. А источников такого «сора» множество.

Прежде всего, на виду всего «честного народа» расположены мусорные свалки и бытовые отходы, количество которого на берегах озера значительно возросло после увлечения массовым туризмом и в том числе за счет наших зарубежных гостей. Решить «мусорный» вопрос с помощью нормативов без участия местного населения нереально.

Следующая проблема — это загрязнение с больших и малых судов, бороздящих в летнее время воды самых заповедных уголков озера. Кроме строительства судов для сбора жидких стоков, необходимо разработать и реализовать механизм учета и контроля полного процесса заправки и использования топлива и воды для всего туристического и маломерного флота как говорят «от колыбели до могилы». При этом система талонного учета в первом и во втором случае предполагает не только «кнут» для нерадивых, но и «пряник» для законопослушных граждан и в одночасье тоже не реализуема.

Особую сложность представляет сбор жидких отходов в малых населенных пунктах и в многочисленных туристических базах на побережье озера. Некоторые «умы» предлагают собрать отходы жизнедеятельности турбаз в Малом море и перебросить их стокилометровой трубой через Байкальский хребет в с.Баяндай. Только не совсем ясно, как проложить ассенизационные трубы к каждой турбазе и тем более с острова Ольхон на материк и сколько нужно построить коллекторов и насосных станций.

Следует напомнить, что в нашей истории уже была затея строительства трубопровода для переброски отходов Байкальского ЦБК в р.Иркут и даже приступили к рубке просеки, привезли первые трубы. Однако появились защитники р.Иркут, оценили и стоимость реализации проекта, а главное остался без ответа вопрос: «Что делать с полужидкой массой дурнопахнущих веществ в зимний период?».

До последнего времени отдельные источники жидких бытовых отходов в центральной экологической зоне утилизировались с помощью автотранспорта на полях фильтрации, которые определялись гидрогеологическими исследованиями и утверждались местной властью. Вероятно, с глобальным потеплением климата и выделением дополнительных финансовых ресурсов появится возможность создания на Байкале «ассенизационных хабов» и очистных сооружений на основе обратного осмоса, радиационных и других технологий. Однако сегодня расчеты свидетельствуют, что использование новых технологий очистки стоков повышает стоимость тарифов для местных большей частью безработных жителей в 7-10 раз.

Еще более реальная угроза для малого туристического бизнеса возникла в связи с активизацией природоохранной прокуратуры, которая строго с действующим законодательством приступила к «удушению» многочисленных туристических баз, которые чаще всего и не подозревали в необходимости соблюдения каких-то санитарных зон и других требований к строительству рекреационной инфраструктуры. Можно быть уверенным в том, что ни один из сотен существующих подобных объектов на берегах Байкала не может отвечать требованиям десятков различных нормативов и контролирующих органов и все они по закону подлежат сносу. Ломать не строить и такой опыт уже есть.

Не меньшую опасность для реализации крупных технических проектов на Байкале представляют и другие директивы «спускаемые» из центра. Только за последние два десятилетия было разработано не менее десятка проектов перепрофилирования Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, на которые использовано по самым скромным подсчетам десятки миллионов бюджетных рублей. А ларчик открылся просто – комбинат закрыли. Не меньшие суммы уже освоены, теперь уже на проекты утилизации отходов производства того же комбината. Легко можно предположить, что с появлением новых действующих лиц эта история со строительством природоохранных объектов на Байкале, далека от финала. И аресты в руководстве «Росгеологии», которое отвечает за отходы БЦБК, свидетельствуют о «больших перспективах» байкальской проблемы.

Возвращаясь к теме обсуждения нормативов, необходимо отметить, что они должны уменьшить сброс вредных веществ только от очистных сооружений, которые представляют собой один из источников загрязнения. Поэтому возникло у некоторых деятелей еще одно предложение создать «хаб очистных сооружений» и принять в него по трубопроводу стоки из Слюдянки, Култука в Байкальск. Что делать дальше с этим «хабом» не очень понятно.

Как известно, если идет какая-то стройка, то это кому-то выгодно. В связи с этим интересен тот факт, что многочисленные экологи и «зеленые» утверждают, что на Байкале с каждым годом ухудшается экологическая ситуация. Массово развивается спирогира, нитчатые водоросли, появляются «черные приливы» и другие негативные явления. В экологических угрозах на Байкале, даже обвинили Монголию, которая намеревается построить ГЭС на р. Селенга, не замечая того факта, главная опасность для уровня озера исходит от деятельности Иркутской ГЭС. На исследование этих процессов выделяются не малые федеральные деньги. Однако кроме констатации отрицательных фактов других результатов пока нет. Следует отметить, что любая критика воспринимается только при условии конкретных предложений по устранению тех или иных недостатков и замечаний.

Между тем, только на территории Бурятии за период проведения российских экономических реформ закрылись десятки заводов и фабрик. Давно остановился главный загрязнитель р.Селенга - тонкосуконный комбинат, не работает и Байкальский ЦБК, а в Улан-Удэ из крупных промышленных предприятий остался только авиационный завод. Почти полвека в сельском хозяйстве республики не используются минеральные удобрения. Прекращены рубки главного пользования. Нет уже и молочно-товарных ферм, воинских частей и складов ГСМ. Даже сократилось население прибрежных регионов. Неужели сегодня основное загрязнение озера происходит из-за стирки белья с использованием фосфатов и развития турбизнеса?

Может все-таки причина этих явлений связана не только с человеческой деятельностью, но и с более глобальными процессами потепления климата, которое все более отчетливо проявляется в бассейне оз.Байкал и особенно на территории Монголии. И не надо искать черную кошку в темной комнате, особенно там, где ее нет.

Искажение экологической ситуации на Байкальской природной территории во многом связано и с тем, что существует некий стереотип обсуждения и даже решения природоохранных задач, с приоритетом интересов Иркутской области, занимающей минимальную площадь в центральной экологической зоне и в том числе выделение средств на строительство природоохранных объектов там же, за пределами бассейна оз.Байкал. Такой подход лишает возможности объективного подхода к реализации ФЦП «Байкал», который во второй части программы состоит из задачи «… и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории», и в первую очередь Республики Бурятия и Забайкальского края. С моей точки зрения, не заслужено игнорируется мнение одного из немногих специалистов - академика М.А.Грачева по ключевым байкальским вопросам.

Следует отметить, что на Байкале есть опыт строительства современных очистных сооружений на особой туристической зоне «Байкальская гавань», где подготовлена вся необходимая социальная инфраструктура для будущих резидентов. К сожалению, по разным причинам и сегодня спустя уже пять лет здесь нет ни одного действующего объекта туризма, а очистные сооружения так остались в сухом состоянии и вряд ли смогут функционировать без капитального ремонта. Рядом расположен пос. Турка, для которого также планируется строительство очистных сооружений. Предложение использовать существующие очистные сооружения «Байкальской гавани» не реализуемо из-за высоких тарифов для местного населения. Такой пример свидетельствует, что планы строительства тех или иных природоохранных объектов, даже при наличии необходимых ресурсов, следует предварительно обсудить с точки зрения экономической и экологической целесообразности.

Более того, у многих специалистов и руководителей разного уровня возникают конфликты в рамках существующей нормативно-правовой базы. Между тем, глава государства в последних выступлениях не раз отмечал необходимость обновления действующих законов если они противоречат здравому смыслу и интересам населения. Однако личный опыт свидетельствует о крайней сложности бюрократических механизмов деятельности российского парламента.

В сложившейся ситуации оценки экологической ситуации на Байкале и претензий к предложенному документу существует несколько вариантов дальнейших действий правительства и в том числе:

1. Разработать и утвердить новую программу «Отходы на Байкале» для решения всего комплекса сбора и утилизации отходов в бассейне оз.Байкал по указанным четырем направлениям;

2. Отложить принятие новых нормативов на неопределенный срок и тем самым «сорвать» планы строительства новых и модернизации действующих очистных сооружений;

3. Принять новые нормативы с учетом существующих замечаний и предложений и определить сроки его корректировки.

4. Отказаться от нормативов и оставить инерционный путь развития байкальской экономики.

5. Разработать вариант «нулевого» сброса промышленных и бытовых отходов, стоимость реализации и в том числе его эффективность.

6. Внести поправки в действующее природоохранное законодательство, которые реально достижимы в существующей социально-экономической обстановке

7. Предложить приоритетное обсуждение всех природоохранных документов с руководством, наукой и общественностью Республики Бурятия и Забайкальского края 

В заключение необходимо особо подчеркнуть, что наиболее легкий путь решения любых экологических проблем предполагает введение всевозможных запретов, ограничений, наказаний в хозяйственной деятельности общества, влияющего на состояние окружающей среды. Такой механизм реально осуществляется и то не всегда только на особо охраняемых территориях. Как правило, его сторонники - любители ярких публичных выступлений, которые приносят им финансовый и политический капитал.

Для них очень сложно понять, что за внешним желанием таких экологов сохранить окружающую среду стоят судьбы и жизни жителей столетия, живущих на берегах священного озера и имеющих по Конституции те же права, что и москвичи в Садовом кольце. Более того, они умеют и знают, как жить в ладу с природой несравнимо больше всех депутатов, ученых и тем более «зеленой» общественности. Только их никто не спрашивает, а решают и «распиливают» материальные ресурсы в далеких от них кабинетах.

Это точка зрения, специалиста, который почти полвека профессионально занимается байкальской тематикой и во главе настоящих специалистов разрабатывал все три федеральные программы по охране оз.Байкал, механизмы реализации, не очень удачного закона «Об охране оз.Байкал». К сожалению, ни одна из этих программ так и не была реализована полностью, особенно в части социально-экономического развития БПТ, а по тому многочисленные «природоохранники» сосредоточились на более популярной теме – ограничению хозяйственной деятельности местных жителей. Однако его мнением тоже мало кто интересуется. В нашей жизни более востребованы те люди, которые «ближе к кухне». Однако через трубу очистных сооружений не все видно. Или я не прав? Пусть докажут.

Арнольд Тулохонов, академик РАН, Научный руководитель Байкальского института
природопользования СО РАН,
член Совета Федерации ФС РФ (2013-2017гг.)