К чему привел меткий бросок телефонной трубки начальника РУО в Бурятии

Перелом в системе образования остается без правовых последствий

27.05.2020 в 02:43, просмотров: 17371

В «МК в Бурятии» обратилась жительница Тункинского района, которая рассказала о том, как чиновница нанесла ей увечья на рабочем месте, но по сей день никаких правовых решений принято не было.

К чему привел меткий бросок телефонной трубки начальника РУО в Бурятии
Алтана Солдатова. Фото: instagram.com

Чиновница все еще стоит у руля власти, а потерпевшая много месяцев сидит дома. Подробности — в нашем материале.

Алтана Солдатова — секретарь-администратор районного управления образования. У нее двое детей, один из которых инвалид. Время от времени мама с ребенком ездят на реабилитацию. Накануне инцидента с начальницей в 2019 году Алтана ушла на больничный для участия в очередном сеансе реабилитации. А когда в марте вышла на работу, позвонили из правительства и сообщили, что целый месяц ждут фотоотчет по строительству и капремонту детсадов и школ под эгидой дальневосточной субсидии (заметим, Тункинский район — лидер по количеству таких соцобъектов).

— Отправить фотографии должна была Оксана Аверина, которая замещала меня, — говорит Алтана. — Она приняла дела, но, видимо, не справилась. Я попросила, чтобы вопрос проконтролировал заместитель начальника районного управления образования Александр Пахахинов, поскольку сама собиралась в командировку. Вернулась оттуда — тишина. Подумала, что все необходимое сделали. Да зря понадеялась.

2 июля с Солдатовой, вновь находившейся на больничном, связался замначальника и вызвал на работу по злосчастным снимкам. За пару часов спешно прибывшая секретарь скомпоновала файлы по папкам и отдала коллегам, чтобы те отослали по электронной почте. Премудрость невеликая, просто Интернет медленный. Но, видимо, задача оказалась непосильной. На следующий день ей позвонила начальник РУО Мария Комиссарова и потребовала явиться на службу по тому же самому поводу, поставив ультиматум: или решаешь проблему, или пишешь заявление. Солдатова вскочила на велосипед, приехала на место, зашла в кабинет и приступила к отправке фотоотчета.  

— Вскоре забежала Комиссарова, начала сыпать бранью и оскорблениями, вызвала Пахахинова. Я стала защищаться и говорить, что это обязана была сделать Аверина. Тогда она взяла журнал регистрации, принялась стучать им по столу. А затем схватила радиотелефон и… запустила в меня со всей силы. Причем не случайно, а специально: куда целилась, выдали глаза.

Трубка «прилетела» по руке. Алтана Солдатова заплакала от резко пронзившей боли. Как сейчас вспоминает, рев, крики и грохот разносились по всему зданию. «Начальница заявила своему заму и мне: «Пока не закончите все, не уйдете никуда!» — и была такова.

На руке, в месте, куда попала тяжелая трубка телефона, образовалась гематома — и внизу, и вверху, надулась шишка, появился синяк. Женщина сфотографировала и скинула снимок в группу тункинской молодежи и в мессенджерах, а также отправила другу-юристу и помощнику главы Тункинского района. Тот посоветовал подойти к Ивану Альхееву. Но поскольку у него шли совещания, Алтана поехала домой.

Мама Алтаны настояла на медицинской помощи, и дочь обратилась в травматологическое отделение Тункинской ЦРБ, куда прибыла на карете скорой помощи. Врач отправил ее на рентген и действительно диагностировал перелом лучевой кости, наложил гипс и позвонил на 02. «Может, все останется между нами?» — робко предложила секретарь. «Мы должны сообщить о факте телесных повреждений», — решительно сказал доктор. И был прав.

Фото: instagram.com

Фото: instagram.com

Не прошло и пяти минут, как в больницу прибыли полицейские, провели допрос и впоследствии возбудили дело по статье 112 УК РФ «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью». После этого пострадавшая встретилась с руководителем муниципального образования, который выслушал рассказ, посмотрел снимок и, как бывший врач, подтвердил диагноз. Пообещал разобраться в ситуации, но не разобрался до сих пор.

Через день-два Солдатова связалась с министерством образования и науки РБ и, поняв, что не добьется там ничего, пожаловалась в Государственную инспекцию труда, где сообщили, что провели общее расследование и сделают окончательные выводы, когда состоится суд. «Сначала я ждала судебно-медицинскую экспертизу, потом — ситуационную, которая пришла только в январе 2020 года. Я ознакомилась с ней лишь в феврале, когда приезжала на Сагаалган в Улан-Удэ, — вспоминает собеседница. — Зато все время с разных номеров приходили сообщения странного содержания. Одно из них гласило: «Не ругайся ни с кем. Зачем? На шаг отступи, напролом не лезь. Ты ж мне в дочери годишься. Живем очень мало. Налаживай контакты со всеми ради своих деток».  

Женщина писала всюду — от МВД Бурятии до aдминистрации президента России (все обращения есть в редакции). За год по уголовному делу сменились три следователя, последняя из которых известила: оно передано в следственный комитет. Однако воз и ныне там.

— Наверное, хотят замять, — предполагает Алтана. — Хотя трудинспекция установила, что работодатель не расследовал несчастный случай, произошедший со мной на рабочем месте, не создал специальную комиссию для этого и тем самым нарушил требования соответствующих статей ТК РФ. Все, что сделала руководительница — однажды подъехала ко мне на улице и якобы извинилась, глядя даже не в лицо, а в асфальт. И как мне следовало поступить? Забрать заявление и сказать, что наврала? 

Солдатова не признается потерпевшей, так как Комиссарова не признает своей вины. И хотя официально Пахахинов стал начальником районного управления образования, а она — его заместителем, фактически продолжает «править балом». Сама же секретарь — мать-одиночка с двумя ребятишками — вынуждена находиться в административном отпуске на содержании у родителей-пенсионеров с мизерным доходом. С 1 июля она должна выйти на работу с рукой, ноющей до сих пор. Сейчас эту должность занимает другая девушка.

— Считаю, что причиной всего конфликта была личная неприязнь. На мое место давно хотели посадить человека, не справившегося, впрочем, с возложенными обязанностями. Мне же предлагали альтернативные варианты, не устраивавшие графиком: ни выходных, ни проходных. И теперь я намерена добиваться компенсации за «производственную травму» и наказания для ее виновницы. Не собираюсь заключать мировую и идти на уступки — только до победного конца.


|