В Улан-Удэ дети-сироты, жившие в «аварийном» Сотниково, стали получать нормальные квартиры

В гостях у Валентины: «Я гладила стены, поверить не могла, что тут живу»

Ровные стены, ламинат на полу, пластиковые окна, балкон… Казалось бы, обычная квартира в обычной улан-удэнской многоэтажке на ул. Борсоева. Но для Валентины Бухольцевой она значит очень многое.

В гостях у Валентины: «Я гладила стены, поверить не могла, что тут живу»
Валентина Бухольцева с сыном Артемом показала Николаю Будуеву новое жилье и напоила чаем. Фото: Маргарита Майорова.

Последние три года девушка прожила в поселке Сотниково, в микрорайоне Молодежный, который строили специально для категории «дети-сироты». И хлебнула сполна всех «прелестей» аварийного жилья. В июле она получила новую жилплощадь, которой добилась по суду. В августе было новоселье.

— Это просто небо и земля, — сравнивает Валентина квартиры на Борсоева и в Сотниково. — Вы знаете, я, когда сюда заехала, первые несколько дней ходила, стены гладила — поверить не могла, что теперь я тут живу.

Бетонная баня

Про историю с домами для детей-сирот в Сотниково писали неоднократно. Но одно дело — воспринимать это как детективный роман, как расследование, как увлекательное чтиво — с обманом, фальсификацией, арестами. И совсем другое — общаться с реальным человеком, который жил в реальном доме, в котором разваливалось, кажется, все. От потолка до полов.

— А сначала, когда я это жилье в Молодежном получила, то очень обрадовалась, — вспоминает Валентина Бухольцева. — У меня же не было никогда своей квартиры. То жила с родителями (ее удочерили в 8 лет. — Прим. авт.), то арендовала. А тут — своя собственная площадь! Тогда уже некоторые жильцы, которые раньше меня заехали, говорили, что с этими домами — проблемы. Но я, честно говоря, отмахивалась — что жаловаться, радоваться надо, что получили! А потом и сама поняла, что невозможно было тут жить. И страшно.

Девушка заселилась в Сотниково в январе 2017 года — ей с сынишкой Артемом дали 28-метровую студию. Студия эта находилась в одноэтажном доме, где были еще три однотипные квартиры. Перед тем как заехать, пришлось протапливать жилье целые сутки — оно было насквозь промерз-шим. А через полгода после новоселья в Молодежном начала вылезать одна неприятность за другой.

— Помню, дожди начались, — вспоминает Валентина. — Вода бежит по стенам, потолок все время мокрый. Подсохнет, я побелю. А потом опять — ливень. И все опять по новой…

В доме в Сотниково потолки не просыхали от дождей и покрывались плесенью. Фото: Маргарита Майорова.

Материалы, которые использовались при строительстве домов (напомним, что жилье возводили специально для детей-сирот), были совсем недышащими. Из-за этого квартира напоминала, по выражению Валентины, «бетонную баню».

— Вечером протопишь, очень жарко, — объясняет она. — А ночью просыпаешься от холода, остывает все моментально. Никому такого не пожелаешь.

На глазах у жильцов стены покрывались плесенью. Люди ставили мебель, через несколько дней отодвигали ее, смотрели — а там черно-зеленые пятна. Вскрывали полы — там тоже все заплесневело, слизь. Трещины на потолке и стенах, огромные щели в окнах… Во всех «сиротских» домах было одно и то же.

— У многих стало ухудшаться здоровье, — говорит Бухольцева. — Особенно у ребятишек. Аллергия появилась, проблемы с «дыхалкой», кашляли, задыхались.

Валентине пришлось отправить сына к своим приемным родителям в Селенгинск. Она поняла, что мальчика надо беречь.

Что толку начинать!

— А сама я-то не могла уехать, — признается девушка. — Такой район опасный, криминальный был. Кражи, грабежи, убийства. И квартиры часто вскрывали. Как имущество оставить? Вернусь — а все было бы разграблено, разбито.

Валентина осталась жить в Сотниково. Но понимала, что в таких условиях существовать дальше нельзя. Это же стали понимать и другие жители Молодежного. Все чаще звучали призывы идти в суд.

— Мы начали собирать заявления, — рассказывает она. — Соглашались не все. Некоторые говорили: «Что толку это начинать! Если нам такие квартиры выдали, ничего взамен уже не дадут. Мы никому не нужны!». Сейчас, когда ситуация изменилась, эти люди уже по-другому реагируют.

Ситуация действительно изменилась. Валентина и другие жильцы «сиротских» домов провели три года в судах. Они добивались того, чтобы квартиры признали аварийными и взамен им дали нормальное, благоустроенное жилье. В итоге суд признал правоту «сотниковцев». Летом 2020 года люди получили первые квартиры. Это только начало — нормальным жильем обзавелась пара десятков семей. На очереди — еще несколько сотен. Но процесс — движется.

Две задачи, обе выполнены

Огромную роль, как говорит Валентина Бухольцева, во всей этой истории сыграл депутат Госдумы РФ Николай Будуев.

— Если бы не Николай Робертович, мы бы, наверное, так и жили в Сотниково, — признается девушка. — Все произошло только благодаря ему. Проникся нашей проблемой. Оплатил юристов, адвокатов. И был с нами до конца.

Обитатели Молодежного обратились за помощью к депутату в начале 2017 года. Он приехал в микрорайон, зашел в несколько домов, посмотрел и согласился — жить тут невозможно. Николай Робертович вспоминает, что не надо было быть строителем, чтобы понять — дома построены некачественно.

— С этого момента я поставил себе две задачи, — рассказывает депутат. — Во-первых, дать людям другое жилье. А, во-вторых, заменить строительство «сиротских кварталов» на выдачу отдельных квартир, как это было раньше.

В общем, так и случилось. Первые нормальные квартиры, которые дети-сироты получили взамен «сотниковских», находятся в самых разных районах города. География — от сотых кварталов до Борсоева и Солнечной.

Квартира на Борсоева была сдана в чистовой отделке — с хорошими потолками, стенами и полом. Фото: Маргарита Майорова.
Новоселы уже обживают свой новый дом. Фото: Маргарита Майорова.
Пекинес Тишка осваивается в новой квартире. Маргарита Майорова.

Моя задача — запускать практику

Отметим, что с Сотниково началась волна судебных дел, связанных с жильем для детей-сирот. Заиграевский, Иволгинский, Тарбагатайский районы — здесь история с плохими домами в той или иной степени повторялась. Потом прецедент взяли за основу и жители других российских регионов. Будуев сумел создать резонанс федерального уровня. Сам Николай Робертович комментирует эту ситуацию жестко и открыто:

— Я буду создавать новые прецеденты, новые уголовные дела, когда «обидчики» простых жителей получат по заслугам. И конкретные чиновники уже будут видеть — так нельзя поступать, легко не отделаешься. То есть моя задача — запускать практику. Дело людей — этой практикой воспользоваться.

Он добавляет, что важно объединяться, выступать против несправедливостей не в одиночку, а сообща.

— Люди не обязаны знать законы, — подчеркивает депутат. — Но они должны четко формулировать свои претензии и запросы и через общественные организации добиваться решения проблем. Например, сейчас я поддерживаю создание общественной организации детей-сирот. В Бурятии у нас семь тысяч детей-сирот. И их права толком не защищены. Это показала практика. После резонансных дел с домами в Сотниково ситуация сдвинулась с места, но надо ее толкать еще дальше. А те, кто поселил сирот в плохое жилье, должны понести наказание. Суровое!

Человеческий депутат

На прошлой неделе Николай Будуев побывал в гостях у Валентины Бухольцевой и осмотрел ее новую «борсоевскую» квартиру. Он обошел всю жилплощадь, проверил стыки, стены и потолки.

— Нормальная квартира для жизни! — отметил депутат.

Потом был чай и торт. Валентина рассказывала, что хочет поклеить на стены обои («А то голубая краска немножко больничный вид придает») и сделать небольшую перепланировку. Будуев кивал, предлагал свои варианты, гладил местных домашних животных — кошку Ватку и щенка пекинеса Тишку. Сын хозяйки Артем показывал свой скейт, стоявший на балконе.

— Такой человеческий разговор получился, — сказали мы перед прощанием.

Валентина помолчала и ответила:

— Так и депутат человеческий.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №38 от 16 сентября 2020

Заголовок в газете: «Я гладила стены, поверить не могла, что тут живу»