В Бурятии онкобольная женщина замерзает в «сиротском» доме

Пережить бы морозы, дотянуть бы до пенсии

История, рассказанная в этой статье, началась давно, но не закончилась по сей день. Примерно полтора года назад к секретарю региональной общественной организации «Дети-сироты Бурятии» обратилась жительница Улан-Удэ и поведала о страшной ситуации, в которую попала ее родная сестра Надежда.

Пережить бы морозы, дотянуть бы до пенсии
Надежда Мордовская

Будучи выпускницей Иволгинского детского приюта, та получила жилье по государственной программе. Но скоро условия жизни в предоставленном жилье стали невыносимыми, а жалобы в уполномоченные инстанции оказались безрезультатными. Помимо всего прочего, у женщины выявилось онкологическое заболевание и пропала способность ходить.

Как вместе с родными и неравнодушными людьми она воюет с бюрократической машиной и сражается за собственное выживание, узнавал наш корреспондент.

Кот в мешке

— В 2011 году по программе обеспечения жильем детей-сирот я получила жилищный сертификат, добавила 200 тысяч рублей и купила однокомнатную квартиру в «сотых кварталах», — рассказывает Нина Новикова. — В 2014 моей сестре, Надежде Мордовской, выделили готовый дом в селе Поселье Иволгинского района. Через два-три года жить тут стало невозможно. От окон несло холодом, на стенах и потолке появилась черная плесень. Пока находились силы, Надя боролась с напастью различными способами — делала побелку и косметический ремонт. Но все попытки оказались тщетными.

Вот такие стены в Надиной квартире

Из-за постоянного конденсата сгнила входная дверь. Обращения в ресурсный центр «Семья» регионального министерства соцзащиты, а впоследствии и в министерство строительства и ЖКХ ни к чему не привели. А к тому моменту бороться с их равнодушием (обивать пороги кабинетов, взывать к совести, получать дежурные отписки) было себе дороже. У старшего ребенка началась бронхиальная астма, а у самой Мордовской стала прогрессировать выявившаяся онкология «по женской части».

Болезнь подкосила Надежду за полгода. Однажды открылось сильное кровотечение. В онкологическом диспансере было проведено обследование и диагностирован рак третьей стадии. Операция оказалась запрещена. Женщина приняла 2 химических и 25 лучевых терапий, из-за которых потеряла волосы. Лежала в отделениях паллиативной помощи двух медицинских учреждений и угасала на глазах. «Забрала ее оттуда, — вспоминает Нина. — Дома и стены, какими бы они ни были, помогают. Правда, пока сестра находилась в больницах, жилье, оставленное без присмотра, почти вынесли. Окна разбили, двери сломали, водонагреватель украли, душевую кабину испортили… Мы попросили у соцработников помочь с ремонтом, но ее так и не дождались…».

На отшибе цивилизации

Маленький двухквартирный дом в паре километров от остановочного пункта. Садик, школа, поликлиника — где-то очень далеко. Внутри жилища — холод и сырость, нет света, повсюду на стенах и в углах грибок. Из кранов течет ржавая вода. Именно так жилище Надежды Мордовской выглядело в феврале 2020 года. И здоровому-то человеку в таких условиях оставаться опасно. Потому Нина Новикова и перевезла младшую сестренку к родственникам в Улан-Удэ. Тогда 31-летняя женщина весила чуть больше 30 килограммов и находилась в критическом состоянии. За больной принялся ухаживать брат, поселивший ее у себя на улице Сахьяновой. А старшая сестра пыталась организовать сбор помощи, чтобы обследоваться в московской клинике.  

Периодически визиты наносили и бурятские врачи. Министерство социальной защиты заверяло, что «к девушкам совершен оперативный выезд, и им даны необходимые консультации», и отмечало, что Надежда получает пенсию, ежемесячные выплаты как инвалид и меру социальной поддержки для покупки дров.

В свою очередь, директор ресурсного центра заявлял, что на экспертизу проблемного жилфонда выделены средства. Она была проведена в декабре 2019 года, а результаты направлены на рассмотрение межведомственной комиссии в январе 2020. Наконец, министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства известило, что дом № 8 по улице Капитальная признан аварийным. Для дальнейшей эксплуатации разваливающегося здания требовалась полная реконструкция основных несущих элементов. На ремонтно-восстановительный период хозяйке обещали предоставить временное жилье. Но слова разошлись с делами, и несчастная девушка вернулась в родные пенаты.

А воз и ныне там

«Что же изменилось в жизни Надежды с тех пор?», — спрашивает представитель РОО «Дети-сироты Бурятии» Александр Конденко и сам же отвечает: «Ровным счетом ни-че-го! Если не считать того, что сейчас она прикована к постели и скоро замерзнет в том самом доме, непригодном для проживания. Где же вы, благодетели, которые обещали устроить все, разобраться в ситуации и оказать помощь?».

Нашему взору предстает расхлябанная дверь с огромными щелями, куда лихо задувает февральский ветер, почерневшие потолки, полуразвалившаяся мебель и прочие прелести «сиротского» быта. Некоторое время от сочувствующих людей поступали деньги, на которые закупались продукты и медикаменты. Случилось чудо — произошла ремиссия. Шесть месяцев Надя набирала вес, самостоятельно ходила и вдруг оказалась практически при смерти — здоровье резко ухудшилось.

На семейном совете было решено ее, уже не справлявшуюся с материнскими обязанностями, ограничить в родительских правах и передать одного из детей под опеку свекрови, а другого — Нине, кстати, имеющей грудного ребенка. По этой причине она не может ездить в Поселье каждый день — только привозить еду и лекарства по мере необходимости. Сегодня на столе лежат чай, хлеб, мука, масло, сахар, рис, гречка, макароны да стоит трехлитровая банка с домашним супчиком – все это доставили подруги.

Незамысловатые продукты, привезенные подругами
Глюкоза ждет своего часа в холодильнике

За онкобольной дочерью ухаживает мать. Она встречает нас у ворот и говорит дрожащим голосом: «Я, наверное, расплачусь. Вы уж сами с Наденькой побеседуйте…». Совокупного дохода в 12 тысяч рублей маме с дочкой не хватает. Даже обогревать ледяную избушку нечем. В ноябре 2020 года Новикова попыталась обратиться в ресурсный центр «Семья» за субсидией на твердое топливо. Но, по ее словам, минсоцзащиты попросило личное заявление от нуждающегося. Как лежачая должна сделать это — решительно непонятно.

— Поэтому дрова покупаем самостоятельно. Но сейчас их нет. Приходится разбирать забор на доски или просить дровишек у соседа. Обогреватель не спасает. Нет и воды: сломался насос, скважина не работает. Ресурсоснабжающая организация грозится отключить электроэнергию. А ведь сестре простывать категорически нельзя, - поясняет Нина. — На свои деньги приобретаю и препарат «Лирика», чтобы не стягивало мышцы от морфина, который колют медики раз в сутки. По идее, они должны капать и глюкозу, ставить капельницы. Но после того, как приехали однажды и увидели нестерильные условия, больше не появлялись. 26 декабря глава Бурятии пообещал, что врачебная помощь все-таки будет оказываться. Пока никого не было.

Забор приходится разбирать на дрова

— Моя супруга, председатель нашей организации Оксана Степаненко, ходила на прием к зампреду правительства Вячеславу Цыбикжапову, который поручал замминистра социальной защиты Эльвире Эрдыниевой и директору ресурсного центра Ивану Суворову обеспечить комфортное проживание и адекватное лечение, — говорит Александр Конденко. — Но, похоже, об этом поручении все забыли….

Пока местные чиновники страдают от амнезии, дети-сироты Бурятии и Москвы вместе с родными и близкими Мордовской мучаются вопросом, как поместить ее в зарубежную клинику, оценившую лечение в 10 млн. рублей, 3 из которых — за транспортировку спецборотом. Вопрос этот повис между небом и землей, как и сама жизнь Надежды.

- У меня постоянно тошнота и головокружение, проблемы с желудком и сердцем. Пью валерьянку. Помощи как таковой не вижу. Бумага все стерпит. А я устала мучаться. Я жить хочу. Как нормальный человек, - говорит хрупкая девушка, лежащая на кровати и смахивающая слезы с огромных глаз, только и оставшихся на лице.

На данный момент у Надежды с матерью закончились и продукты, и дрова. Пережить бы морозы, дотянуть бы до пенсии...

Желающие помочь, могут обращаться по тел: 89148343292.

Моб. банк: 89243577966 (Наталья Алексеевна С.)

Комментарий

Людмила Эрдыниева, заместитель директора Республиканского ресурсного центра «Семья»

За прошлый год в Республике Бурятия были приобретены 233 квартиры, включая 83 для исполнения решений суда о замене непригодного жилья иным. Его получили 29 человек в конце 2020 года и 5 – в начале 2021. Оставшиеся квартиры будут оформлены надлежащим образом, включены в специализированный жилищный фонд, переданы в наше оперативное управление и затем - гражданам, имеющим судебные решения на руках и приглашаемым для заключения соответствующих договоров. Для обеспечения гласности и исключения коррупциогенных факторов квартиры предоставляются путем жеребьевки.

Надежда Мордовская может лично участвовать в такой процедуре либо направить ближайшего родственника с нотариально заверенной доверенность. Сейчас ее интересы представляет сестра Нина Новикова. Из-за отсутствия маневренного фонда Надежду невозможно заселить в альтернативное жилище. Однако хочется отметить, что ей неоднократно оказывались меры поддержки от органов соцзащиты. В рамках постановления правительства РБ № 46 от 31 января 2008 года дважды поступала материальная помощь по 5 тысяч рублей. Поступит она и в этом году. Наш коллектив закупал медикаменты на свои деньги. Минувшей осенью для благополучного прохождения отопительного сезона был куплен обогреватель, выделены средства на покупку дров, а прошлой зимой – на оплату электроэнергии, благодаря чему долг за нее уменьшен на три тысячи рублей.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №6 от 3 февраля 2021

Заголовок в газете: Надежда умирает последней