Сегодня даже простые домохозяйки стремятся завести собственные блоги, где рассказывают о воспитании детей и создании домашнего уюта, не говоря уже о писателях, которые за деньги расскажут, как написать роман, популярный на площадках самиздата. Вторят им и разного рода коучи, которые утверждают, что любое творчество способно приносить деньги. При этом часто в погоне за рублем забывается то, что творчеством люди занимаются прежде всего для души. И сегодня героем нашей статьи становится простая рукодельница, которая не может жить без своего любимого дела. И для нее главное, чтобы процесс приносил удовольствие. Заработок — второстепенный вопрос.
Простое счастье
Оксана Кондакова из Улан-Удэ шьет в редкой лоскутной технике. Редкой — потому что процесс шитья из лоскутков достаточно трудоемкий, занимает много времени и требует терпения. Поэтому и стоимость таких изделий должна быть выше других, сшитых простыми способами.
Но Оксана шьет лоскутные прихватки, косметички и сумки не ради прибыли, а потому что без машинки и ножниц ее душа «болеет». Тридцать два года она отдала медицине, а потом просто поняла: пора слушать то, что давно звало изнутри. Ее работы редко продаются, а иногда лежат месяцами, не находя спроса. Но Оксана не сдается.
— Я коренная улан-удэнка: родилась и выросла в Улан-Удэ. Получила среднее специальное образование в Кяхтинском медицинском училище. В медицине проработала 32 года, а три года назад ушла из этой профессии, чтобы заниматься тем, «что душа просит» — развиваться в творчестве и уделять время себе. С детства увлекалась рукоделием. Училась в 22-й школе на Машзаводе, где у нас была замечательная учительница по домоводству — Валентина Борисовна. Благодаря ей уже в 13–15 лет мы умели шить постельное белье на машинке. Мы даже выполняли заказы для больницы №4: ночные сорочки, косынки, белье.
Главная помощница Оксаны — швейная машинка. Сначала советская, с ручным приводом, а сегодня современная импортная.
— У меня всегда было особое отношение к швейной машинке — я на «ты» с ней с юности. Бабушка подарила мне ручную «Подольск» — на ней я шила постельное белье, которое потом служило по 20 лет. Подшивала джинсы, шила полотенца — все сама. Мечтала об электрической машинке, и пять лет назад наконец ее купила — первую в жизни Janome. Это было настоящее счастье.
А вслед за современной машинкой в ее жизни появился YouTube с его возможностями.
— Сразу шить на новой машинке не начала — спустя пару месяцев наткнулась в YouTube на мастер-классы по лоскутному шитью. Меня это заворожило — что-то манящее, необъяснимо притягательное. Захотелось повторить. Постепенно начала покупать материалы и инструменты. Сначала не получалось — психовала, бросала, но снова возвращалась. Я человек целеустремленный и настырный. Обучалась сама — методом проб и ошибок, по видео мастеров из России и зарубежья. В частности, много училась у рукодельницы Татьяны, которая живет на Западе и ведет группу в мессенджере Телеграм «Шьем с Таней». Это были мои первые «ученические» мастер-классы — от простых прихваток, полосок и квадратиков.
Каждое изделие уникально
На первый взгляд изготовление домашнего текстиля не представляет особой сложности. Часто такие предметы воспринимаются как рядовые вещи, которые проще приобрести в магазине за небольшие деньги. Однако для Оксаны каждая вещь становится предметом творческого поиска.
— Потихоньку освоила косметички, футляры для очков, свободноходовую стежку на машинке, потом перешла к сумкам. Сейчас снова вернулась к лоскутному шитью — мне нравится кухонный текстиль. Отмечу, что я беру из интернета только идею, а оформление, детали, цвета, декор — все придумываю сама. Иногда добавляю ручную вышивку, атласные ленты, декоративные строчки яркими нитками — и ткань приобретает совершенно новый вид — она заиграет по-другому, и облик вещей меняется радикально. Иногда я даже сама подготавливаю ткань, чтобы привести ее в нужное мне состояние. Сначала создаю ткань, а потом шью из нее изделие.
Постепенно рукодельница пришла к разработке собственного стиля. Теперь в ее творениях безошибочно угадывается рука профессионала, способного вдохнуть волшебство в простой лоскут. У почитательниц ее таланта особо популярны сумки в лоскутной технике.
— Все зависит от творческого процесса и фантазии. Идея — это лишь начало, а дальше все создаю сама. Хотя сумки обычно не слишком сложные, мне хочется, чтобы каждая была уникальной. Даже если модель сумки повторяется, каждая работа получается индивидуальной — благодаря новой идее и за счет креативных решений, подбора ткани, деталей. В итоге изделие приобретает иной облик. Для меня важно, чтобы вещь была не просто функциональным, а настоящим произведением.
Шитье на заказ
Первые шаги в любом творчестве — это всегда для себя. Так было и у Оксаны: прихватки украшали ее кухню, косметички лежали на полочке в ванной, а подарки для близких становились поводом проявить заботу через нитку и ткань. Но однажды случилось то, чего многие мастера ждут с трепетом — кто-то чужой, не родственник и не подруга, увидел ее работу и захотел себе такую же. Этот момент изменил все: личное хобби впервые коснулось чужой жизни. Вот как Оксана вспоминает свой первый заказ:
— Сначала шила для себя и родных. Первую вещь продала примерно через год — выложила фото во «ВКонтакте», женщине понравилось, она заказала комплект для кухни в подарок свекрови. Я отнеслась к работе с трепетом — даже переделывала, стремясь к идеалу. Ощущения были потрясающими: столько радости, ответственности, вдохновения. Для меня заказ — это особое состояние: хочется сделать работу не на 100, а на 200 процентов.
В таких небольших городах, как Улан-Удэ, часто бывает, что ручная работа до сих пор воспринимается как «поделки из остатков», а не как труд, требующий времени, вкуса и душевных сил. Придя в мир шитья в лоскутной технике, Оксана столкнулась с этим: есть огромная пропасть между тем, что она вкладывает в изделие, и тем, сколько за него готовы дать. Но она говорит об этом без горечи — скорее, с горьковатой усмешкой человека, который уже давно принял правила этой игры. Оксана откровенно рассказывает, каково это шить с душой в мире, где за прихватку-шедевр предлагают 200 рублей:
— Продажи идут неравномерно — в основном по сезонам: Новый год, 8 Марта, летом — шопперы. Но в целом спрос очень слабый. В Бурятии много талантливых мастеров, но ручная работа не ценится. Люди считают, что если прихватка сшита из лоскутков, то 200 рублей за нее — это дорого. Косметичку с ручной вышивкой за 500 рублей тоже называют завышенной ценой: «Пойду в магазин куплю». Но такую не купят. Приходится продавать за 250–300 рублей, а то и вовсе не удается сбыть. Без заказа шить рискованно — изделия могут месяцами лежать. Приходится раскидывать объявления по «Авито», группам, страницам, иногда даже платить за продвижение, но окупаемости нет.
Между тем популярные в мире одеяла и пледы в стиле пэчворк, стоящие за рубежом огромных денег, у нас воспринимаются как обычный дешевый текстиль. За рубежом такие работы выставляют в галереях, коллекционируют, передают по наследству. Там понимают: за каждым швом — часы кропотливого труда, за каждым сочетанием цветов — вкус и интуиция мастера, за каждой текстурой — история. А у нас сама идея шить в лоскутной технике автоматически превращает произведение в «поделку из остатков ткани», а цену в предмет торга.
— Особенно обидно с одеялами. Сшила одно по заказу — клиентка оценила его даже выше моей цены. Потом сделала красивое одеяло — пестрое, в деревенском, «есенинском» стиле: нарезала около 300 квадратов 15×15 см, собрала 70 блоков, соединила, окантовала — получилось полутораспальное. Вложила массу времени и материалов, а продать за 3000 рублей не могу. Поэтому одеяла больше шить не буду — нет смысла, — рассказывает Оксана.
Радость творчества
Есть вещи, от которых можно отказаться, а есть те, что становятся частью тебя. Для Оксаны шитье давно перестало быть просто увлечением: это ритуал, утешение, способ оставаться собой в мире, где не всегда ценят искренность труда. Да, бывали дни, когда обидно до слез, что работа, в которую вложены вечера и душа, остается невостребованной. Тогда она решала: «Все, хватит». Убирала машинку, прятала лоскутки… Но проходила неделя — и начиналось непреодолимое тяготение к столу: хочется услышать знакомый шум машинки, почувствовать ткань между пальцами, подобрать цвета, которые «поют» вместе. Это не хобби в привычном смысле, это потребность, почти физическая.
— Бывало, бросала шитье на неделю-две — руки опускались от обиды и разочарования. Но начиналась «ломка»: хочется сесть за машинку, услышать ее шум, цоканье ножниц, перебирать ткани, тесьму, подбирать цвета… Дочь надо мной смеется: «Мама, ты серьезно решила бросить? Не смей меня смешить — это не про тебя. Ты же не сможешь». И она права — не смогу.
В эпоху, когда каждое увлечение призывают «масштабировать», а хобби измеряют в рублях и охвате, Оксана делает иной выбор, сознательный и спокойный. Она не пытается превратить лоскутки в бренд и не гонится за клиентской базой. Для нее важнее не оборот, а возможность сесть вечером за машинку без оглядки на спрос, сроки и окупаемость. Это не отказ от развития, это бережное отношение к тому, что приносит радость. И в этом — своя мудрость: не позволить рынку отнять у тебя то, что спасает душу.
— Это для меня хобби, а не основной заработок. Без своей основной работы я не проживу. Раньше была самозанятой, но по другому поводу, не по рукоделию. По творчеству оформлять самозанятость не стала: не потянула бы налоги при таком спросе. Продаю, когда есть заказ — рада. Нет — тоже нормально. Главное — процесс. Это моя отдушина, моя радость.
