«МК в Бурятии» поговорил с Николаем Цыремпиловым — историком, уроженцем Бурятии, который начинал карьеру в БНЦ РАН, а сейчас работает в университете Казахстана. И хотя Сагаалган не являлся отдельной темой его исследований, он попытался изучить его с исторической точки зрения. И о результатах он расскажет на открытой лекции в Хэб-хабе — в популярном формате, без сложных терминов, но с опорой на архивы и полевые исследования. А пока — пять тизеров, которые лишь приоткрывают тему. Если заинтересует — приходите на лекцию, чтобы узнать больше.
Мы привыкли думать, что праздники приходят к нам по календарю — простому, понятному, с фиксированными датами. Но когда речь заходит о Сагаалгане, всё оказывается сложнее: каждый год дата «плавает», и даже среди соседей, празднующих Новый год по восточному календарю, иногда возникают разногласия — кто встречает Новый год раньше, кто позже. Многие говорят: «Ну, это же по луне». Но, как выясняется, даже это объяснение — лишь верхушка айсберга. Николай объяснил, почему это так.
— Сагаалган действительно рассчитывается по лунному календарю, но с важной оговоркой, потому что это не просто лунный, а лунно-солнечный календарь, так как дата Сагаалгана постоянно корректируется по солнечному календарю. Дело в том, что лунный календарь исходит из того, что в месяце 29,5 дней примерно. В сумме это дает на 11 дней меньше, чем в солнечном календаре. То есть 354 дня в год вместо 365. Из-за этого дата Сагалгана постоянно сдвигается. Для того, чтобы она не сдвигалась, ее корректируют по солнечному календарю, вставляя в год дополнительные дни.
После установления Советской власти страна изменилась, старые устои подверглись сомнению, религиозные практики ушли в тень. О Сагаалгане в советские годы не говорили и громко не праздновали.
— В советское время Сагаалган действительно подвергался запрету. Этот запрет был неофициальный. То есть не было никакого отдельного распоряжения или указа, запрещавшего праздновать Сагаалган. Но это был неофициальный запрет. И празднование Сагаалгана расценивалось как религиозная практика. И соответственно у людей, праздновавших Сагаалган открыто и публично, могли быть проблемы в школе, на работе, по линии комсомола, пионерии или партии. В связи с этим Сагаалган ушел как бы в подполье, то есть его праздновали скрытно, кто-то вообще перестал его отмечать. И вот таким образом, в таком состоянии Сагаалган, будто замаскировавшись, сумел просуществовать до распада СССР, когда в 1989 году его сначала разрешили отмечать открыто, а затем еще год спустя Сагаалган стал официальным праздником Республики Бурятия и нерабочим днем.
То есть, уже в советские годы Сагаалган считался праздником, связанным с религией, однако, как историк, Николай Цыремпилов нашел любопытную деталь, о которой подробнее он расскажет на лекции, а сейчас только обозначил черты.
— Я попытался изучить историю Сагаалган с точки зрения историка. И для меня удивительным, любопытным является то, что Сагаалган был по большей степени ассимилирован буддизмом. Изначально этот праздник не имел прямого отношения к буддийской религии, поскольку возник у монголов задолго до того, как они вообще познакомились с буддизмом. Но со временем Сагаалган был приурочен к очень важному буддийскому празднику, посвященному чудесам Будды Шакьямуни. Был такой эпизод в жизни Будды, когда для того, чтобы посрамить еретиков, он проявил чудеса. То есть он делал себя невидимым, размножал свое тело или летал по небу и так далее. И сегодня, когда мы встречаем Сагаалган, мы во многом приурочиваем дату к этому буддийскому празднику, хотя изначально такой прямой связи между ними не существовало.
Николай — историк, родившийся в Бурятии и хорошо знающий местные традиции. Он начинал научную работу в Бурятском научном центре РАН, а сейчас продолжает исследования в Казахстане. Такая географическая и профессиональная дистанция даёт ему возможность сравнивать две разные культуры и находить много общего.
— Да, действительно я уже 10 лет работаю в Казахстане. И Казахстан, и Бурятия вообще имеют очень много общего: во-первых, это культура, основанная на традиционным кочевом быте, и хотя сейчас ни в Бурятии, ни в Казахстане никто уже не кочует, тем не менее, культура, кухня и одежда элементы, культ лошади, культ юрты, все это говорит нам о нашем общем кочевом прошлом. То, что нас отличает, это разные религии и в Казахстане мы видим сейчас бурное возрождение ислама, но вот сейчас, начиная с середины февраля в Казахстане, так же, как и в других мусульманских странах, начался священный месяц Рамадан. Во время этого месяца люди соблюдают пост, и это стало очень такой популярной традицией в этой стране. Ну, а то, что касается Нового года, в Казахстане традиционно празднуется Наурыз, праздник весны. Этот праздник обычно выпадает на март, тоже очень древний, не связанный с исламом, праздник, который пришел в Казахстан из Персии, праздник во многом похож на Сагаалган, потому что люди также ходят друг другу гости, готовят особые новогодние блюда, объявляется несколько выходных дней, и в общем, это такой очень светлый праздник весны. Сагаалган и Наурыз очень похожи, во многом возникли как сезонные, связаны с изменениями хозяйственной деятельности, то есть, наступает весна или приближается весна, и люди перестраивают свой быт, переходят на другую диету, ходят друг другу в гости, чтобы восстановить замедлившиеся дружеские и родственные связи.
История часто воспринимается как наука о прошлом: даты, события, документы, которые, казалось бы, не имеют прямого отношения к нашей повседневности. Но на самом деле именно историческое знание помогает понять, почему мы сегодня делаем то, что делаем, зачем повторяем ритуалы, в чём глубинный смысл традиций, которые кажутся само собой разумеющимися. Николай изучил Сагаалган не только как праздничную практику, но и как исторический феномен — в развитии, в контексте политических изменений, в сравнении с другими культурами. Обо всем этом он расскажет на лекции, а сейчас, завершая разговор о нашем любимом празднике, Николай отмечает: «Сагаалган делает людей ближе друг к другу».
— Сагаалган, как традиционный праздник, в наше время переживает определенные трансформации. Потому что изначально Сагаалган в основном праздновался на селе, это последние десятилетия в Бурятии произошла такая радикальная урбанизация, много людей стало жить в городах и городской стиль празднования Сагаалгана, конечно, другой. К примеру, я знаю, что сегодня люди все чаще предпочитают не не ходить друг другу в гости, а часто просто арендуется кафе или ресторан, собираются там. Изменились также подарки, то есть теперь принято дарить друг другу такие маленькие, но полезные в быту вещи, изменилась кухня, потому что теперь уже городским бурятам не нужно переходить на молочную диету, как это делали наши предки, по сути, в диете ничего особенного не меняется. Но Сагаалган сохранил свою первоначальную функцию - это поддержание и восстановление дружеских и родственных связей. Это то, что происходит сейчас, это то, за что праздник любим в народе: он делает людей ближе друг к другу, он помогает пережить, может быть, некое отчуждение, одиночество зимы и с большим оптимизмом и жизнелюбием смотреть в будущее.
Сагаалган — это традиция, которая любима, ее бережно хранят, но в то же время этот праздник трансформируется под современные реалии. Это наша история, которая помогает нам сегодня отвечать на простые, но глубокие вопросы: кто мы, откуда идём и что хотим сохранить.
Знать историю праздника, чтобы чувствовать его душой, необязательно, но это знание делает переживание глубже. Когда знаешь, почему дата «плавает», как ритуал выжил в трудные времена и что объединяет разные народы — Сагаалган обретает новые измерения.
Продолжить этот разговор можно 5 марта в Хэб-хабе на лекции Николая Цыремпилова. Не для того, чтобы поставить точку, а чтобы найти ответы. Сагаалган уже наступил. Но время встречи с традицией — это время, которое мы выбираем сами.
