Потому что одно дело — утвердить требования на сессии горсовета и совсем другое — объяснить застройщику, почему его любимый дешевый сайдинг теперь под запретом, а фасад должен быть не «как у всех», а с намеком на национальный колорит.
Мы не будем сейчас углубляться в юридические тонкости и перечислять все пункты документа. Скажем лишь главное: архитектурно-градостроительный облик объектов капитального строительства теперь не игрушка. Или все-таки игрушка? Потому что, как показывает опыт других городов России и мира, путь от красивых требований к реально красивым улицам — долгий, тернистый и очень дорогой.
В общем, пазл под названием «идеальный городской дизайн» должен скоро сложиться. Более подробно, как это будет на практике, «МК в Бурятии» расскажет в следующем номере. А пока попробуем разобраться, как это происходит у других и куда все это приведет Улан-Удэ.
200 страниц необязательных правил
Начнем с Ярославля. Город Золотого кольца, туристическая мекка, историческое наследие. Казалось бы, кому, как не им, задавать моду на архитектурную дисциплину.
Так и случилось. Ярославль разработал дизайн-код — документ почти на 200 страниц. Там прописано все: от цвета фасадов и формы вывесок до внешнего вида сезонных кафе и даже типа ограждений. В центре, в зоне ЮНЕСКО, — одни правила, строгие, как в монастыре. В спальных районах — послабления, но тоже без разгильдяйства.
Запретили сайдинг, профнастил, частичную покраску фасадов. Нельзя, чтобы первый этаж был «под мрамор», а остальные два — просто серая штукатурка. Все должно быть цельно, дорого и богато.
Но есть одна проблема. Документ этот — пока не обязательный. Мэрия думает, включать ли его в правила благоустройства. А пока думает, депутаты городского Совета бьют тревогу: «город погибает». Потому что застройщики и предприниматели продолжают вешать вывески кто в лес, кто по дрова, а фасады красить в цвета, которые в природе встречаются только в сигналах светофоров.
Штрафов пока нет. Механизмов принуждения — тоже. И получается классическая российская история: правила есть, а порядка нет.
Вот такой вот ярославский синдром. Знакомо, да?
Точечная работа
Нижний Новгород пошел другим путем. Не стал размахивать 200-страничным документом на весь город. Взял и сделал дизайн-код для двух улиц: Минина и Грузинской.
И там уже все по-взрослому. Вывески — только определенных цветов. Подсветка — нейтральная или теплая, без неонового угара. Фальшфасады на ремонтируемых зданиях — с картинкой. Либо фото города, либо театральный занавес. Двери входных групп — только светопрозрачные. Металлические глухие двери, которые напоминают вход в бункер, — под запретом.
Почему так? Потому что охватить сразу весь город — это как объять необъятное. Проще взять две улицы, сделать на них красиво, показать пример — а дальше, глядишь, и другие подтянутся.
Кстати, в Нижнем это сработало. Туристы стали больше фотографировать, местные жители — гордиться. И бизнес постепенно понял: на красивой улице и аренда дороже, и клиенты лояльнее.
То есть метод «показать, а не заставить» иногда работает. Но только если показывать очень настойчиво и последовательно.
Когда правила становятся законом
А вот Ленинградская область пошла дальше всех. В Рябовском и Лужском поселениях дизайн-код приняли не как красивую презентацию, а как нормативно-правовой акт. То есть юридически обязательный документ, включенный в правила благоустройства.
Там четко прописано, что такое вывеска, что такое фасад, фриз и козырек. Это не просто слова из словаря, это юридически значимые определения. И если ты их нарушил — будь добр ответить.
Что запрещено? Баннерная ткань, бегущая строка, медиафасады, вывески на окнах и решетках. Все, что кричит, мигает и лезет в глаза, — вон из города.
И главное — документ адресован не только застройщикам и предпринимателям. Он обязателен для чиновников, управляющих компаний и даже для художников-монументалистов. То есть для всех, кто хоть как-то влияет на внешний облик.
Вот это уже серьезно. Потому что когда у художника есть не только вдохновение, но и обязанность, результат получается совсем другим.
А что в мире?
За границей, конечно, тоже не спят. Только там к вопросу подходят комплексно.
В странах Евросоюза действуют Еврокоды — единые стандарты безопасности и качества строительства. Это про огнестойкость, ветровую нагрузку, доступность для маломобильных групп. Но стиль и эстетику оставляют за местными властями. И те, надо сказать, не дремлют.
Особенно интересна тема зеленых фасадов и крыш. В Германии, Франции, Италии это уже не «дизайн», а вопрос энергоэффективности и безопасности. Зеленые стены не только красиво выглядят, они спасают от жары летом и от холода зимой, задерживают дождевую воду и очищают воздух.
В США, Великобритании, Японии и Корее на первый план выходит безбарьерная среда. Там требования к доступности для инвалидов и пожилых людей встроены прямо в архитектурные нормы. Причем настолько детально, что никаких «творческих интерпретаций» быть не может. Лифт — такой ширины, пандус — такого уклона, дверная ручка — на такой высоте, все по полочкам.
И вот что интересно. В этих странах «красивый фасад» почти никогда не существует отдельно от «безопасного фасада» и «доступного фасада». Это единый комплекс. И именно поэтому их города выглядят и работают как часы.
Прецеденты и суды
В России с судебными спорами по дизайн-кодам пока туго. Механизмы только формируются. Но мировая практика показывает: внешний вид здания может быть объектом авторского права. Как форма бутылки Coca-Cola или дизайн айфона.
В Европе и США это уже давно работает. Если ты построил здание, которое своим видом имитирует чужую архитектурную концепцию, — готовься к суду. И к крупному штрафу.
У нас пока до такого не дошли. Но первый шаг уже сделан. В Ленинградской области, как мы помним, дизайн-код стал нормативным актом. А значит, его нарушение — это административное правонарушение. Со штрафом. Конкретным. Для физических и юридических лиц.
И вот это, пожалуй, самый важный урок для Улан-Удэ.
Потому что требования к архитектурно-градостроительному облику — это прекрасно. Но пока за их нарушение никто не платит рублем, они остаются просто бумагой. Красивой, умной, но бумагой.
Бурятский колорит
Теперь о самом вкусном. О том, что волнует каждого, кто любит Улан-Удэ и хочет видеть его не «спальным районом Новосибирска», а столицей Бурятии со своим лицом.
В мире, кстати, с этим проще. В Японии требования к «местной идентичности» прописаны на уровне муниципалитетов. В Марокко — вообще законом. В скандинавских странах — через материалы и цвета: дерево, камень, приглушенные тона природы.
В России пока экспериментируют. В Ярославле, например, в дизайн-коде есть требование, чтобы сезонные кафе «отражали историю и культуру города». Как это понимать, решает архитектор. Хорошо это или плохо? С одной стороны, простор для творчества. С другой — простор для отмазок: «А я вот так вижу культуру Ярославля».
В Улан-Удэ, судя по утвержденным требованиям, национальный колорит отдельно не прописан. Есть цветовая гамма, есть материалы, есть форма. Но нет слов «бурятский орнамент», «лазурит», «степные мотивы». Хотя, возможно, они подразумеваются под «внешним архитектурным стилем».
Вот только, как показывает опыт других городов, если не сказать прямо «можно» или «нельзя», застройщик всегда выберет «проще и дешевле». А это, как правило, безликий короб без всякого колорита.
Так что вопрос остается открытым.
Что все это значит для Улан-Удэ? А значит это вот что. Улан-Удэ сейчас находится на распутье. Мы уже сделали первый шаг — утвердили требования. Это хорошо. Это прогресс. Но дальше — развилка.
Первый путь — ярославский. Приняли документ, но не сделали его обязательным. Не прописали штрафы. Не создали механизмы контроля. В итоге правила есть, а порядка нет. И депутаты через год будут кричать: «Город погибает!»
Второй путь — нижегородский. Не пытаться объять необъятное. Взять одну-две улицы — например, Ленина или Борсоева, и сделать на них образцовый дизайн-код. Показать людям и бизнесу, как это красиво и выгодно. А дальше — по желанию.
Третий путь — ленинградский. Сделать дизайн-код нормативным актом. Вшить его в правила благоустройства. Прописать штрафы. Назначить ответственных. И спокойно, по-хозяйски наводить порядок.
И четвертый путь — свой, улан-удэнский. Взять лучшее из всех трех. Добавить к этому бурятский колорит: ненавязчиво, через цвета степи, фактуру камня, деликатные отсылки к орнаменту. И создать город, который будет узнаваем не только по «Гэсэру» и дацанам, но и по своим улицам, фасадам, настроению.
Вместо послесловия
Таков путь. Архитектурный дизайн — это не про красивую картинку на презентации. Это про ежедневную рутину. Про то, как убедить застройщика не экономить на фасаде. Про то, как объяснить бизнесмену, что его кислотно-желтая вывеска не привлекает клиентов, а отпугивает. Про то, как найти деньги на подсветку здания, которая будет работать не год, а десять лет.
И главное — про то, чтобы обычный житель Улан-Удэ, выйдя утром из дома, не отворачивался от серых коробок, а поднимал голову и думал: «Красивый город. Мой город».
В мире и в России есть работающие примеры. Ярославль, Нижний Новгород, Ленинградская область, Германия, Япония — у каждого своя история, свои ошибки и свои победы.
Улан-Удэ может выбрать любую модель. Вопрос в политической воле, в деньгах и в том, готовы ли мы сами — жители, чиновники, бизнес — признать, что красивые здания — это не роскошь, а необходимость.
