Засуха 2025 года привела к гибели урожая в десяти муниципальных образованиях Бурятии. Режим чрезвычайной ситуации регионального уровня ввели в Джидинском, Еравнинском, Кижингинском, Иволгинском, Баргузинском, Селенгинском и Хоринском районах. Наибольший недостаток кормов в зимне-стойловый период наблюдался именно там.
За первых три месяца 2026 года в хозяйствах республики зафиксировали 281 случай падежа сельскохозяйственных животных — в 2,9 раза больше, чем годом ранее. Из общего числа 163 головы крупного рогатого скота пали от истощения. В Кижингинском районе погибло 69 голов, в Хоринском — 58.
В ходе мониторинга сотрудники администраций и ветеринарной службы обнаружили и утилизировали 109 трупов животных. Из них 107 — крупный рогатый скот. В одном Хоринском районе нашли 50 туш.
Дармаев отметил, что проблема сокрытия падежа владельцами остается острой. Люди не сообщают о гибели скота, чтобы не нести расходов на утилизацию. Дефицит кормов и рост затрат на содержание животных могут привести к дальнейшему сокращению поголовья, особенно в личных подсобных хозяйствах.
Правительство выделило из республиканского бюджета 10 млн рублей на субсидии для транспортировки кормов. Сельхозпроизводителям компенсируют 30% затрат на доставку кормов, закупленных с 1 февраля. Кижингинский район полностью возместил транспортные расходы главам крестьянско-фермерских хозяйств — 1 млн рублей. Еравнинский район также закрывает треть затрат на перевозку, общий объем финансирования составил 9 млн рублей, из которых 6 млн — спонсорская помощь ГОК «Озерный».
Утилизация: кто платит
Депутат Марковец спросил, кто несет расходы на утилизацию павших животных. Дармаев ответил, что владельцы сами должны уведомлять ветеринарную службу. В этом случае специалисты могут исключить заразные болезни и зарегистрировать случай. Но люди скрывают падеж, потому что не хотят платить за утилизацию биологических отходов.
— Зачастую владельцы не регистрируют падеж, чтобы не нести расходы по утилизации, — пояснил министр.
В республиканском бюджете на эти цели заложено 2,5 млн рублей — каждому муниципальному образованию выделяют около 85 тысяч на утилизацию туш, чьи хозяева не установлены. Если владелец найден, все расходы ложатся на него. Марковец уточнил: получается, что в любом случае платит владелец. Дармаев подтвердил. На территории республики, по словам министра, есть 17 скотомогильников и около 300 мест для сжигания трупов почти во всех сельских поселениях.
Депутат Малышенко поднял тему, которая уже вызвала протесты жителей. Рядом с поселком в Заиграевском районе начали строить крематорий для утилизации биологических отходов. Местные собрали подписи против. Малышенко сказал, что прокуратура нашла нарушения при выделении земельного участка, и попросил министра прислушаться к людям.
— Неужели нельзя найти другое место, чтобы не мешать местным жителям? Они не хотят жить возле крематория, — спросил депутат.
Дармаев ответил, что место согласовывал район, все нормы соблюдены. На этом участке уже был старый скотомогильник. Министр назвал крематорную печь прогрессом — людям будет легче сдавать павшие туши, чем утилизировать их самим. Малышенко возразил: «Можно найти километр в одну сторону, километр в другую. Прислушайтесь, пожалуйста». Дармаев пообещал услышать.
Депутат Эрдэнижап Дондитов, член аграрного комитета, внес ясность. Это место — бывшая несанкционированная свалка. Инвестор ставит печь, которая не дает дыма и запаха. Участок находится в полутора километрах от поселка, по розе ветров — преобладающие северо-западные ветры дуют в сторону от жилых домов. На сельском сходе представители инвестора и ветслужбы объяснили ситуацию, большинство людей поняли необходимость такого объекта.
— Высокотехнологичная система утилизации биологических отходов сегодня актуальна, — сказал Дондитов.
Орошение и вакцинация
Депутаты спросили, насколько эффективно используются оросительные системы. Из 697 построенных в советское время, сегодня более-менее пригодны к использованию 108. Из них реально работают только 14. Потенциально можно орошать 18 тыс. гектаров, но фактически поливается лишь полторы тысячи.
Дармаев объяснил причину. Ремонт магистральных систем сделан, на что потрачены миллиарды. Но вода не подается, потому что сельхозпроизводители не заключают соглашения с «Байкалмелиоводхозом».
— Если будут соглашения, вода будет подаваться. Сегодня их нужно эффективнее использовать, — сказал министр.
Глава республики взял вопрос на контроль, теперь ему еженедельно докладывают, сколько договоров заключено в каждом районе. Федеральный бюджет компенсирует 50% затрат на внутрихозяйственные системы, комитет предлагает добавить еще 25% из республиканского бюджета.
Депутат Мантатова спросила о контроле за вакцинацией животных. Ситуация в Новосибирской области, где проблемы с прививками привели к вспышке заболеваний, заставила коллег беспокоиться.
— В основном депутаты задают вопросы в связи с ситуацией в Новосибирской области, которая всколыхнула всю страну, — подчеркнула Мантатова.
Дармаев ответил, что с 2024 года владельцы обязаны маркировать всех сельхозживотных и регистрировать их в системе «Хорриот». Многие ошибочно думают, что это должен делать ветеринар. Но ответственность лежит на хозяине. С рождения животного — после пяти дней — его нужно маркировать, в течение 30 дней необходимо подать данные.
Охват по крупному рогатому скоту сегодня около 90%, по мелкому — 70%. Самая сложная ситуация — с лошадьми. После вакцинации Россельхознадзор выборочно берет кровь для проверки напряженности иммунитета. Если показатель составляет 80—85%, — это норма.
— Это только слаженная совместная работа всех органов, — сказал Дармаев. — Не так, что, как раньше, ветеринары одни ходили, вакцинировали. Сейчас главы подключаются, МВД помогает.
Он отметил, что соответствующие ведомства пять месяцев держали посты на границе, когда первый случай заболевания зафиксировали в соседнем Забайкальском крае.
— Я считаю, что благодаря совместной работе всех органов — МВД, Росгвардии, ветеринарной службы — мы спасли наших сельхозтоваропроизводителей, — добавил министр.
Музейный фонд
В Бурятии три государственных и 14 муниципальных музеев. В фондах хранится более 345 тыс. предметов. 57 тысяч нуждаются в полноценной реставрации. Денег на это в последние годы не закладывают. У музеев нет собственной реставрационной базы, услуги федеральных центров стоят дорого. В год выставляется лишь 4–10% собрания. Не хватает штатных реставраторов, современного оборудования, систем климат-контроля. С 2024 года в бюджете не предусмотрены средства на закупку произведений искусства — коллекции пополняются только за счет даров и экспедиционных сборов.
Несмотря на трудности, музеи остаются востребованными. В 2025 году их посетили свыше 418 тыс. человек — 42,4% населения республики. Ведется выставочная работа патриотической направленности, в том числе посвященная участникам СВО.
Директор Национального музея Татьяна Бороноева рассказала о строящемся здании на острове. Площадь хранилища вырастет до 1414 квадратных метров, реставрационных мастерских — с 67 до 390. Комплекс займет пять этажей, там будет девять залов постоянных экспозиций и три зала временных выставок, включая зал воинской славы и темы СВО. Ожидается, что объем экспонирования увеличится с 3–5 до 15% в год.
Перед началом заседания Национальный музей показал депутатам «Виртуальный тур по буддийской мандале Гунриг» — проект, реализованный осенью 2025 года на грантовые средства. В министерстве культуры это назвали примером новых форм работы, когда культурное наследие популяризируют даже в условиях ограниченного экспонирования подлинников.
Зарплаты и доступность
Один из депутатов спросил директора муниципального Сосново-Озерского музея имени Сампилова Жаргалму Цыренову, есть ли разница в зарплате между их сотрудниками и работниками республиканских музеев.
— Конечно, очень большая разница, — ответила та, но назвать цифру затруднилась.
Депутаты заметили, что такая же история во многих сферах. Люди выполняют одну и ту же работу, делают ее от души и качественно, но получают по-разному.
— Очень важно донести до каждого ребенка в районе историю и культуру своего народа. А зарплаты отличаются, и это отталкивает людей от работы, — отметил депутат Марковец. И сам же ответил: — Поднимать всю экономику района — это вопрос к нам, к депутатам.
Депутат Марина Рогачева обратила внимание на доступную среду в Этнографическом музее, самом посещаемом в республике. Маломобильные граждане не везде могут пройти. Семьи с участниками СВО часто приходят туда, но попасть, например, на второй этаж семейского комплекса по крутой лестнице сложно.
Директор музея Маладаев ответил, что проблему решают разными способами. Если в здание попасть нельзя, экскурсию проводят перед домом: рассказывают программу, угощают чаем, показывают костюмы. Делают копии экспонатов, которые можно потрогать, примерить, почистить.
— Мы ищем альтернативные варианты. Даже если нельзя попасть в само здание, найдем способ рассказать человеку о нашей культуре, — сказал он.
Сейчас ремонтируют гостиницу, там сделают хорошую доступную среду.
Память народа
Баир Гармаев, подводя черту под обсуждением зимне-стойлового периода, отметил, что выделенных 10 млн рублей на транспортировку кормов недостаточно, но это первый шаг.
— Нужно не просто довести деньги до хозяйств, а сделать так, чтобы люди перестали бояться заявлять о падеже. Сокрытие трупов — это риск для всех, — сказал он.
В принятом постановлении правительству рекомендовано усилить разъяснительную работу с владельцами скота, оперативно перечислить субсидии и принять дополнительные меры по предотвращению сокращения поголовья, особенно в личных подсобных хозяйствах.
По музейному фонду решения оказались более конкретными. До 2030 года при Национальном музее откроют реставрационные мастерские, а количество ежегодно реставрируемых предметов увеличат на четверть по сравнению с 2025 годом. Особое внимание предписано уделить сохранности и безопасности фондов.
— Музей — это память народа. Чтобы ее сохранить, нужны современные технологии, оборудование, микроклимат. Наши работники ставят эти вопросы, и их надо решать, — сказал председатель профильного комитета Виталий Лыгденов.
