Наш собеседник — человек уникальной биографии: один из немногих членов Российской Академии наук, кто работал и в горной промышленности, и в парламенте. Он знает, что такое реальное производство, как пишутся законы и что на самом деле стоит за громкими экологическими лозунгами.
В беседе с корреспондентом «МК в Бурятии академик РАН Арнольд Тулохонов объясняет, почему запреты — тупиковый путь, чем Бурятия расплачивается за статус «прибайкальского региона», и кто на самом деле кормится на байкальской теме.
- Прежде всего, о личной позиции как человека одного из немногих членов РАН работавшего и в горной промышленности, и по профилю специальности и знающего парламентскую работу. В отличие от многих теоретиков, моя точка зрения всегда заключается в не в том, как избежать проблемы, а более всего в том, как решить поставленную задачу. Более того, могу утверждать, что современная наука в состоянии справляться с любыми техническими задачами. Вопрос только в цене и во времени. Для этого достаточно побывать на Селенгинском ЦКК и убедиться в том, как многие десятилетия работает система оборотного водоснабжения, разработанная академическими институтами СО РАН и удостоенная Государственной премии СССР в области науки и техники.
Поэтому я не очень понимаю представителей науки, отдельных депутатов, которые пытаются остановить экономическое развитие региона и решить экологические проблемами путем запретов и ограничений. Для этого ума много и не надо, такой подход имеет только одно преимущество - приобрести определенный псевдонаучный авторитет, за неимением иного, и тем самым стать под знамена ярых защитников Байкала. Серьезные ученые тратят время на пустые разговоры вместо обсуждения реальных проблем. Но почему, к примеру их не беспокоят наши неработающие очистные?!
- То есть, на ваш взгляд, подход «запретить и ограничить» — это путь «псевдонаучного авторитета», а вовсе не реальной помощи Байкалу?
- Для таких ура-патриотов должен сказать, что решение экологических проблем не может идти по пути ограничений чьих-то прав и возможностей, а только на основе повышения уровня жизни местного населения. Трудно представить полуголодного эколога, который должен кормить семью и заботиться о сохранении Байкала. К сожалению, после закрытия Байкальского ЦБК, многие иркутские и московские представители науки, бывшие депутаты, оставшиеся без многолетнего «куска хлеба», принялись с упоением защищать интересы отдельных жителей, проживающих вблизи зоны освоения Ошурковского месторождения апатитов, которые претендуют еще и на выражение массового мнения.
Поднимается «шум» вокруг не существующего проекта (ведь как такового проекта добычи еще нет). Эти люди вдруг озаботились тем, что «АпатитАгро» может напрасно потратить свои средства на освоение месторождения по причине твердости скальных пород, с проблемами перевозки грузов по селенгинскому мосту, влиянием карьера на Байкал и другими по факту не существующими экологическими угрозами. Следует признать, что любое производство неизбежно оказывает то или иное влияние на окружающую среду и задача науки минимизировать такой процесс.
- Вы можете привести пример успешной деятельности предприятия, нашедшего баланс интересов окружающей среды и социально-экономического развития территории?
- В отличие от москвичей, где нет ни одной нефтяной или газовой скважины, а тем не менее есть газовое отопление, каждый год строятся новые станции метро, дети имеют молочную кухню, а пенсионеры – бесплатный проезд на всех видах транспорта, мне не очень «повезло» с малой родиной в далекой сельской глубинке в Иркутской области. Здесь на берегах притока Ангары более 60 лет работает Заларинский гипсовый рудник, дающий в России основную продукцию строительных материалов фирмы «Кнауф». Это такое же нерудное сырье добывается взрывами в огромном карьере, расположенном прямо в середине районного центра – пос. Новонукутский. Тем не менее, это градообразующее предприятие для всего района, где работают сотни его жителей, а сам поселок самый благоустроенный среди большинства его аналогов в Иркутской области и такого близко нет в Бурятии.
Не так давно в «Российской газете» опубликованы данные о социально-экономическом развитии регионов страны. Бурятия обошла только Туву, а по уровню оплаты труда среди 11 субъектов ДФО, мы самые последние. С одной стороны — это результат эффективности нашего труда, а с другой - экологических ограничений, определяемых федеральным законом «Об охране оз. Байкал». Старшее поколение еще помнит, как по этим и иным причинам, за годы перестройки и новых реформ закрылись «Бурятфермаш», судостроительный завод, «Электромашина», тонкосуконный комбинат, фабрика верхнего трикотажа, Шалутский комбикормовый завод; остался в планах Гусиноозерский радиозавод и многие другие. Можно только представить какой могла бы быть экономическая мощь Бурятии не будь этих экологических ограничений.
- Жертвами экологических ограничений оказались не только заводы и фабрики, но и люди…
- Да, нашим землякам нельзя на Байкале ловить рыбу, рубить лес, расширять дороги и кладбища, даже для строительства больниц, школ и других социальных объектов нужна дорогостоящая экологическая экспертиза. При этом тарифы на электроэнергию в Бурятии в три раза выше, чем у соседей в Иркутской области. Хотя каскад Ангарских ГЭС использует воды оз. Байкала, а основная часть объема озера находится на территории Бурятии. Хочу напомнить: что по Конституции России все ее граждане имеют равные права и обязанности и в том числе по сохранению и использованию природных богатств.
- Почему озеро Байкал является мировым и российским достоянием, а его сохранение легло на плечи жителей республики?
- Этот вопрос мы задаем десятилетиями. Может быть, и ущерб от этих ограничений следует распределить и на иркутян, и на москвичей, и на всю мировую общественность? Так было бы справедливо. И тогда на берегах самого красивого озера Земли будут жить и самодостаточные люди, которые могут обеспечить чистой питьевой водой те же Арабские эмираты, которые живут только за счет продажи нефти. Без нефти, наверное, жить можно, а без воды нет.
- Есть мнение, что активность «зеленых» отпугивает любых инвесторов…
- Совершенно согласен. Нельзя не обратить внимание на то, что большинство «зеленых» подписываются как общественные деятели, которые не указывают место работы. Если, это безработные, то возникает вопрос об источниках такой активности. Кто им оплачивает митинги и протесты, флаги и баннеры, публикации в СМИ и социальных сетях? Раньше такое финансирование брали на себя зарубежные фонды, которые сегодня относят к категории «иноагентов». Печально то, что на их «писанину» о защите Байкала приходится отвлекаться и государственным и научным учреждениям. Вот бы их деятельность направить в полезное русло, и они могли бы, как в репризе знаменитого сатирика Райкина, вырабатывать электричество. Не слишком ли много «общественных деятелей» и критично мало работающих в Бурятии?
Может по этой причине в наших магазинах молоко от «Янты», яйца белореченские, колбаса и курицы из Усолья – Сибирского и даже «Амта» продана иркутянам. На этом фоне на берегах Селенги нельзя применять химикаты, на Байкале пасти скот. А без удобрений не бывает эффективного сельского хозяйства.
В России две беды: дураки и дороги. Сегодня к ним можно добавить и массовый непрофессионализм. Если раньше все разбирались в сельском хозяйстве, не отличая яловые сапоги от яловых коров, то сегодня все стали экологами. Хоккеисты, фигуристы, шахматисты, борцы, боксеры избраны депутатами Государственной Думы и сенаторами. Именно поэтому они и полагают, что отселить местных жителей с берегов Байкала и есть самый эффективный путь сохранения участка мирового природного наследия. Благо для этого не надо прилагать особых умственных усилий.
И они, «защищая» интересы народа пытаются запретить местным жителям заготавливать дрова, вероятно полагают, что у них есть газ. Те же иркутяне вдруг озаботились строительством ГЭС на притоке Селенги в Монголии. Даже из этих выводов можно сделать заключение, что появилась определенная категория дельцов от науки, которые превратили проблему Байкала в своего рода «дойную корову», которым не так уж важно ее решение, а важен более всего поиск бюджетных средств на научные гранты. Благо цель оправдывает средства.
- То есть, экологические битвы как способ заработка?
- Определенно! События в Ормузском проливе инициировали активность Китая по строительству газопровода «Сила Сибири – 2» из России в Китай, через Монголию, в связи с этим появляется еще одна «головная боль» для наших экологов. Прокладывать трубу через Тункинский национальный парк или по дну Байкала? Более короткой является трасса через Байкал, которая неизбежно столкнется с протестами «зеленых», не имеющих представления о том, что такой опыт - есть норма в мировой практике: через Черное море, Балтику, Северное море проложены десятки газопроводов.
Газификация Прибайкалья позволяет сократить загрязнение атмосферы в регионе и потребление твердого топлива, сокращается и трасса газопровода в сторону Забайкальского края. Таким способом решается самая острая проблема для Монголии – смог над Улан-Батором. В конечном итоге уже нет необходимости строить ГЭС на Селенге.
В сумме эти факторы дают основание на создание на берегах оз. Байкала региона устойчивого развития, где задачи сохранения окружающей среды совпадают с интересами местного населения. А Бурятия в рейтингах социально-экономического развития российских регионов займет достойное место.
