Чащин встречает нас на выезде из села Кабанск на своей рабочей «Ниве», которую собрал из запчастей трех машин. На базе — бело-голубые большие и малые суда, мотолодки, катера. Кричат чайки, блестит гладь устья реки Селенги. Но пахнет морским духом.
Сергей Владимирович — статный мужчина, порядочность которого чувствуется за версту. Про таких людей говорят: «соль земли». Он сразу вручает нам спасательные жилеты. И на его рабочей лодке «Обь-М» — старой, надежной технике — мы выходим на реку. Сергей Владимирович любит свою мотолодку: она трехкилевая, создана в 90-х годах специально для науки, для ихтиологов, «крепченная». Дорогие красивые быстроходные катера лишь вспугнут рыбу, а на своей лодке Чащин может потихоньку подкрасться и поймать ее.
Селенга, начинающаяся в Монголии, становится необъятно широкой на подступах к озеру-морю. Мы идем к середине против течения. Там и тут летают птицы, а на одном из песчаных берегов виден рой ласточек.
— В этом году ласточек мало, но они еще прилетят, — говорит под шум мотора Чащин.
Кроме птиц, на берегу стоят рыбаки с удочками. По выходным их очень много, и порой между ними возникают споры из-за тоней — где лучше ловится рыбка.
Мы, случайные гости, видим только гладь реки, и нам, конечно, неведомы тайны ее глубин. А ихтиолог, который трудится на воде более 23 лет, по глади, по водным кругам узнает все, что ему нужно.
На своей подведомственной территории Сергей Владимирович имеет шесть тоней — «тонюшек», глубинных ям, где можно поймать рыбу. Задача ихтиолога — отлов дикого производителя осетра, весенне нерестующей краснокнижной пресноводной рыбы, которая обычно плавает по самому дну реки.
Во время нереста ихтиолог трудится без выходных. Сезон начался 1 апреля и продлится до конца июня. За это время он должен выполнить план по улову осетра: поймать двух самок и трех самцов. В 2025 году ихтиолог поймал двух самцов-производителей весом 13 килограммов и двух самок весом 43 и 65 килограммов. Пока в этом сезоне ихтиолог поймал двух молодых осетров по 4 и 6 килограммов, но это была нагульная молодь, еще не способная к воспроизводству.
Самец и самка всегда идут парой — самец сопровождает самку. У дикого осетра выживаемость икринок хорошая — почти 90%, мальки очень сильные, а у «домашнего» — в разы меньше.
На Селенгинском экспериментальном рыбном заводе разведением осетра занимается единственный в Бурятии специалист по осетровым — рыбовод Алексей Тарасов. Через 3–4 дня осетра, после получения молоки и икринок на рыбзаводе, снова выпускают в реку. В 2025 году в реку по госзаданию был выпущен миллион мальков осетра.
Ход рыбы начинается на рассвете и продолжается вечером. Днем и ночью до рассвета рыба спит.
Рабочий день ихтиолога начинаются с 4 часов. Утренняя ловля длится с 5–6 до 12 часов, после обеда — с 4 до полуночи. В этом сезоне пока в сети не попал ни один осетр, но рыба приходит неожиданно.
Останавливаемся на середине реки на одной из тоней. Готовые сети выскальзывают из лодки по мере ее движения, и уже через несколько секунд барахтающаяся рыба буквально влетает в нашу лодку. Это самец сазана. Для нас он крупный — с 3–4 наших женских ладошки, и мы не знаем, что будет, если в лодку влетит осетр.
— Это самцы бьются, а самки сейчас беременные, они не могут сильно барахтаться, — объясняет ихтиолог.
Возвращаемся обратно к берегу. Чащин вытаскивает из сетей сазана — тот ловит ртом воздух, у него выпученные глаза и серебристая чешуя. И, конечно, отпускаем нашу рыбку в реку.
И во второй раз в сеть попадаются два сазана.
— Осетр — «птица» вольная. С каждым годом он заходит в реку все позднее. Раньше здесь были его зимовальные ямы — глубинные места, самые настоящие, древние, где рыба зимовала.
При работе ихтиолог всегда проводит видеосъемку. И, по его словам, в Селенге могут плавать осетры возрастом 40–60–100 лет, а в Байкале могут быть и старше — до 200 лет.
Однажды у Сергея Владимировича был случай, когда огромный осетр длиной с мотолодку взмахнул хвостищем и прошел сквозь сеть, как торпеда, оставив вал воды. Это было очень опасно — можно было уйти под воду вместе с сетями.
— Много интересного есть в Байкале. Один раз я словил сома с четырьмя губами и по просьбе одного ученого отдал ему, — продолжает рассказ Сергей Владимирович.
Вдалеке проплывает корабль техучастка, устанавливающий красные флаги для маневра судов. Глубина реки Селенги разная: 4–5–9 метров, есть ямы до 13 метров. Глубина определяется специальным прибором — эхолотом.
Реку Чащин знает как свои пять пальцев. Сейчас течение среднее — вода холодная, а при теплой воде скорость течения увеличится в два раза.
Сети Чащин предпочитает изготавливать сам, организация закупает материал. У каждого региона свои реки со своим течением, и методы ловли у всех немного отличаются. На селе еще есть старики, которые плетут сети за 2–3 дня. За сезон используется по 8 сетей, из них остается лишь 1–2.
Бывает, что ихтиолог работает совместно с сотрудниками рыбоохраны, которые приезжают из Читы и Иркутска. Ихтиолог по их просьбе проводит экспертизу изъятой рыбы. Из Улан-Удэ приезжают ихтиологи Александр Мухин и Алексей Шурыгин, которые работают на именных участках.
А до начала сезона нереста тони были прочищены.
— Мимо меня рыба не пройдет. Ждать ее придется, но рыба придет — куда она денется. Когда Байкал начинает таять, тогда рыба и начинает заходить. Сейчас наши работают в местности выше города, там плавают настоящие, древние осетры. Сибирский байкальский осетр — индивидуум, так считают многие ученые. У нас в Байкале много рыб, которых нигде в России нет. Байкал изменяет рыбу даже на генетическом уровне. К примеру, в Астрахани, Москве рыба уже генетически другая, похожая, но разница в генетическом коде очень большая. На него влияет чистота воды. Как и человек, рыба приспосабливается к условиям, — делится Чащин.
Главная цель Росрыболовства сегодня — воспроизводство осетра, его размножение, иначе вид исчезнет.
С 1947 года промысел байкальского осетра в Байкале запрещен. Вид занесен в Красные книги Российской Федерации, Республики Бурятия, Иркутской области и Забайкальского края.
Снабжением ихтиолог доволен, все для эффективной работы у него есть. Остается только попросить водяного, чтобы дал рыбу.
Возвращаемся. Здесь, на берегу, кроме кораблей стоят мощные автомобили Ангаро-Байкальского территориального управления Федерального агентства по рыболовству (Росрыболовства). И уже работают рыбоохранники. Многие в тельняшках.
А утром 22 мая Сергей Чащин выловил первого осетра — самку весом 45 килограммов.
