Каким видится будущее Бурятии на пороге 2018 года

Почему важно уметь заскочить на подножку последнего вагона уходящего поезда

26.12.2017 в 10:54, просмотров: 102680

2017 год для Бурятии стал переломным во всех смыслах слова — в республике избран новый глава, сформировано новое правительство. Но главное, что произошло, — Бурятия, всегда ощущавшая себя на периферии интересов федерального центра, вдруг привлекла к себе его внимание.

Каким видится будущее Бурятии на пороге 2018 года

Оставаясь в тех же пяти часовых поясах от российской столицы, регион за короткий срок получил от Москвы столько «подарков», сколько не получал за многие годы. Конечно, поработал Алексей Цыденов — плоть от плоти российского правительства, обративший свое должностное положение в преимущество для Бурятии, что стало очевидным трендом работы его адми-нистрации с федеральным центром и секретом результативности.

К примеру, то, что пытались сделать сначала Леонид Потапов, а затем и Вячеслав Наговицын, удалось только Алексею Цыденову. Речь — о тарифах на электроэнергию, которые сначала снизились, а затем были заморожены — как минимум до середины 2019 года. Бурятия пока единственный субъект Российской Федерации, где в 2018 году не планируется повышение стоимости электроэнергии для граждан, оставшись на том же уровне, как сейчас — 2 рубля 75 копеек за киловатт. В результате республика оказалась в десятке регионов России с самыми дешевыми ценами на электричество. А к исходу 2017 года промышленность, малый и средний бизнес сэкономят на понижении тарифа 1,5 миллиарда рублей, которые найдут лучшее применение. Например, на повышение зарплаты или модернизацию.

За год республика включилась в несколько федеральных программ и проектов, оказавшись даже там, где нас в принципе быть не должно и не планировалось — в президентском приоритетном проекте «Безопасные и качественные дороги», благодаря которой дорожная сеть так называемой улан-удэнской агломерации обновится к 2025 году почти на сто процентов. Первый результат уже есть — в 2017 году на ремонт и реконструкцию дорог по этой программе был освоен 1 миллиард 250 миллионов рублей.

Когда только все начиналось, Алексей Цыденов (с приставкой врио), говоря об участии региона в приоритетном президентском проекте «Безопасные и качественные дороги», заметил, что Бурятии удалось запрыгнуть в последний вагон. На поверку оказалось, что это был не просто прыжок в исчезающий за горизонтом поезд. Это была демонстрация тех возможностей, которые дают принципиально новый подход к работе с федеральным центром. И он (подход) с тех пор срабатывал не раз. Как это, к примеру, произошло с незапланированным Москвой выделением в 2017 году более 300 миллионов рублей на реализацию первого этапа реконструкции улан-удэнских очистных сооружений. Или — сохранением за республикой права развития особой экономической зоны «Байкальская гавань», на которой прежнее руководство уже поставило крест. Или — началом процесса по снятию законодательных ограничений, не позволяющих полноценно работать и развиваться людям (а это 130 тысяч человек), проживающим в границах центральной экологической зоны Байкала. Эту готовность, к слову, — снять нормотворческие коллизии — подтвердил на ежегодной пресс-конференции Владимир Путин.

Среди других заметных событий уходящего года, к которым приложил руку Алексей Цыденов, — невероятная «движуха» вокруг главной воздушной гавани Бурятии — аэропорта «Байкал», внешний вид которого до сих пор мало отличался от состояния бурятской экономики. Теперь здесь завершается строительство современной взлетно-посадочной полосы, а новый собственник «Байкала» — «Новопорт» в ближайшее время приступит к строительству современного терминала. И это придется очень кстати, учитывая приобретенный аэропортом статус так называемой «пятой степени свободы», открывающий над столицей Улан-Удэ небо для трансконтинентальных перелетов. И как следствие — для развития экономики региона в целом.

Прибавьте к этому появление авиакомпании-лоукостера «Победа», субсидирование межрегиональных перелетов (Красноярск, Новосибирск, Иркутск, Чита и прочее) и возрождение собственной бурятской авиации, мы получим картину будущего Бурятии, где уже не останется места для уныния, депрессии и упадка. И пусть этот образ кажется сегодня нереальным, но ведь и дешевый тариф по маршруту «Улан-Удэ — Москва» еще вчера тоже представлялся чем-то из области эфемерных мечтаний. Как, впрочем, и тариф на электроэнергию, и миллиарды на строительство дорог. И как сейчас пока представляется перспектива регистрации на территории Бурятии крупных федеральных структур в сфере железнодорожных перевозок, благодаря которым республика по итогам очередного налогового года получит несколько миллиардов дополнительных доходов — как манну небесную.

К хорошему привыкаешь быстро. Оказавшись на пороге 2018 года, мы начинаем думать — а что там, за горизонтом событий? Все ли ресурсы, связанные с его избранием на должность главы Бурятии, исчерпал Алексей Цыденов? И какие еще мотивы у федерального центра остались, чтобы и впредь идти навстречу его инициативам, памятуя, кто именно назначил его в феврале 2017 года исполнять обязанности руководителя одного из самых депрессивных субъектов федерации?

Если вспомнить, с какими словами обращался Алексей Цыденов к избирателям накануне выборов главы Бурятии (а он призывал проявить активность, которая бы свидетельствовала о нашем неравнодушии к тому, что совершается дома), логично предположить, что и накануне «главных выборов страны» — выборов президента России, от каждого из нас потребуется ровно то же самое — проявить гражданскую зрелость. А ради чего?

Ради того же ледового дворца, нужного позарез третьего моста через Уду, ради доплат на рождение ребенка и сохранение материнского капитала, ради снижения налога на имущество для пенсионеров... Ради школ, детских садов, домов культуры и фельдшерских пунктов — всего того, что строится (очень часто — мимо нас) в рамках федеральных целевых программ и проектов в тех регионах России, руководство которых всегда умеет заскочить на подножку последнего вагона уходящего поезда.