Мнение: бурятские волонтеры – это тимуровцы, из которых хотят сделать комсомольцев

Что думают о добровольческом движении волонтеры Бурятии

14.03.2018 в 05:33, просмотров: 778

В стране говорят о буме волонтерского движения. Официально учрежден День добровольца, наступивший год объявлен Годом волонтера, а месяц назад принят закон о добровольческих и волонтерских организациях, разрешивший органам власти оказывать волонтерам помощь вплоть до выплаты минимальной зарплаты.

Мнение: бурятские волонтеры – это тимуровцы, из которых хотят сделать комсомольцев
фото: russianstock.ru

Мы попросили жителей республики, так или иначе связанных с волонтерскими организациями, ответить на три вопроса: 1. Есть ли бум волонтерства в Бурятии? 2. Зачем нужен закон о волонтерских организациях? 3. Как они понимают фразу гендиректора агентства стратегических инициатив Светланы Чупшевой о том, что через пять лет экономический эффект от волонтеров достигнет 125 млрд рублей и будет сравним с ведущими промышленными отраслями страны?

Андрей Бородин, командир АНО «Добровольческий корпус Байкала»:

фото: facebook.com

1. Демография растет, молодых людей стало больше и им надо куда-то приложить силы. Такие большие мероприятия, как универсиада в Казани, олимпиада в Сочи, предстоящий чемпионат мира по футболу и другие без волонтеров не обходятся. Если про Бурятию, то, считаю, бум начался с проекта «Бессмертный полк», в помощь которому была создана организация «Волонтеры Победы». Здесь надо отличать волонтеров, условно говоря, машущих флажками на площадях, участвующих во флешмобах и праздниках, от тех, кто действует по зову сердца и, как мы, занимаются профессиональной работой в сфере, к примеру, охраны лесов и земель от пожаров. Таких, конечно, меньше, но их число тоже растет благодаря соцсетям, информационным ресурсам. К примеру, в Бурятии открывается представительство поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», они ищут пропавших людей. Если раньше о таких отрядах мало кто знал, сейчас любая хорошая инициатива вмиг становится достоянием общественности и тоже подвигает на активное участие в критических ситауциях.

2. Наша добровольческая команда организовалась в 2015 году, когда в Бурятии были катастрофические лесные пожары. Я позвал Андрея Сукнева, Светлану Будашкаеву, Светлану Цыбикдоржиеву, позднее нас поддержали добровольные пожарные из Москвы и «Гринпис». Бросили клич, люди откликнулись, собрали продукты, одежду, медикаменты, и начали выезжать в лес на строительство минерализованных полос и тушение торфяников. Среди наших добровольцев, к примеру, есть завкафедрой сельхозакадемии, бывший начальник отдела Селенгинского ЦКК, пенсионер, студенты. В ноябре 2015-го мы зарегистрировали автономную некоммерческую организацию «Добровольческий корпус Байкала», в прошлом году получили грант от президента на 2,7 млн рублей, сейчас на эти деньги будем организовывать обучение тушению пожаров 140 жителей небольших деревень, ставить прививки, снабжать добровольцев необходимой одеждой.

Зачем добровольцам закон? Мы обходились без страховки, руководствуясь тем, что каждый сам решает, как поступать в той или иной ситуации, грубо говоря, тушить пожар или не тушить. С добровольцев на этот счет мы брали расписку, что они действуют по своей воле. В принципе, если будет надо, мы готовы заключить разом 150 договоров. Если раньше муниципалитеты и копейки не могли потратить на волонтеров, сейчас это разрешается. Что касается заработной платы, мы называем это компенсацией за потраченное время или деньги на проезд, и такая компенсация может быть не только денежной. Кстати, в республиканском законе для тех, кто тушит пожары в своей деревне, предусматривается пять кубов на дрова, то есть та же самая компенсация.

3. Думаю, речь идет о возрождении былых идеалов, когда добровольцы-комсомольцы были реальной движущей силой экономики. Смысл упомянутых 125 млрд рублей легко объяснить на примере Байкала. У нас огромное побережье, которое загажено мусором. Если нанимать бригады и платить им за работу, это выльется в огромные суммы, притом, что в стране еще есть Волга, свалки по Московской области и прочие экологические проблемы. Если правильно организовать волонтеров, которые готовы условно «работать за еду», то массу проблем можно решить минимальными затратами. Разница между тем, что можно было бы потратить и этими затратами и есть экономический эффект, о котором говорила Светлана Чупшева.

Роман Добрынин, Александр Темершаихов, авторы проекта NeSekret TV (youtube.com):

фото: Татьяна Никитина
Александр Темершаихов.

фото: Татьяна Никитина
Роман Добрынин.

1. В Бурятии никакого бума нет. Во всяком случае, в нашей сфере мы видим немного волонтеров и новых лиц почти не появляется.

2. Мы друзья с детства. Сколько себя помним, всегда были неравнодушны к животным. Однажды случайно сняли на камеру, как спасали щенка, застрявшего между гаражами. Так появился наш проект по спасению животных, в котором мы посредством видеосъемки показываем и рассказываем людям о случаях спасения животных в нашем городе. Говорят, что хорошими делами прославиться нельзя, но мы чувствуем, что обстановка, связанная с проблемой бездомных животных и животных, попадающих в беду, вокруг нас меняется. Люди становятся добрее и отзывчивее. Про закон о «волонтерстве» мы ничего не знаем, и нужен он нам или нет, сказать не можем. Волонтеры должны быть свободны в своих действиях и не подотчетны, они должны действовать порывом души и сердца, а не загонять себя в «рамки», не быть никому обязанными. Проще говоря, это должно быть от души, а не по договору. Другой вопрос, что волонтерам всегда чего-то не хватает. Не хватает инвентаря, расходных материалов и всего сопутствующего в их деятельности. В этом, конечно, скорее всего, могут помочь специальные законы о волонтерстве. Но мы пока ничего не знаем об этом и не пробовали прибегать к финансовой помощи государства. Есть также и краудфайдинг — такой способ коллективного финансирования, основанный на добровольных взносах людей. И то и другое работает, но что лучше, мы сказать не можем, поскольку почти всегда обходились своими силами и средствами. Но и государство никого не обязывает регистрироваться. Если волонтеры не зарегистрированы в качестве НКО, то они не получат финансовой поддержки от государства. Каждый сам волен выбирать. Главное, чтобы этот закон не использовали мошенники в своих целях.

3. Видимо, наше правительство собирается выделять немалые средства на развитие волонтерства. Только не понимаем, почему так много. Понятно, что волонтеры нуждаются в финансовой помощи, но чтобы это измерялось в десятках миллиардов рублей? За всех сказать не можем и не имеем права, но что касается именно нашей сферы, то здесь, безусловно, у нас есть мысли по решению проблем с меньшими затратами. С другой стороны, возможно, наше правительство, выделяя деньги, пусть даже в таких больших масштабах, желает «убить двух зайцев»: во-первых, за счет волонтеров удовлетворять нужды общества, которые не могут охватить госструктуры, а, во-вторых, обеспечить моральный рост молодого поколения, так сказать, воспитывать молодежь, прививать патриотизм, чувство ответственности и необходимые для сильного народа ценности. Если, конечно, так мыслить, то для государства и триллиона рублей не должно быть жалко. Мы пока не пользовались финансовой помощью нашего государства и даже не зарегистрированы, как некоммерческая организация.

Владимир Белоголовов, менеджер ОО «Бурятское региональное объединение по Байкалу»:

фото: Татьяна Никитина
Владимир Белоголовов.

1. В советское время были тимуровцы и пионеры-комсомольцы. Первые делали, что хотели, как хотели, по велению души, и об этом никто не знал, вторые делали только то, что говорили сверху, но об этом знали все. Если перенести эти качественно разные явления в нашу жизнь, то волонтеры сегодня и есть тимуровцы, которые за 25 лет демократии выросли, и власть посчитала, что настала пора превратить их в «комсомольцев».

2. Зачем нужен закон о волонтерских организациях? Власть всегда использует кнут и пряник. Три года назад против независимых НКО применили закон об иностранных агентах. Слава богу, в Бурятии никого не закрыли, а вот на Алтае не осталось ни одной экологической организации. Параллельно запустили президентские гранты, на которые тратится сегодня примерно около 8 млрд рублей в год. Поскольку Москва плохо представляет, что происходит в глубинке, а пример ТОСов показал, что люди способны успешно самоорганизовываться, это всегда настораживает. Власти важно занять таких людей и неважно чем — тушением пожаров, сбором мусора или спасением бездомных животных. В противном случае этот креатив могут использовать другие, и не только оппоненты.

3. Пару лет назад минюст по Бурятии анализировал цифры, сколько денег привлекли в республику некоммерческие организации. Цифра получилась огромная. Причем это деньги только на расходные материалы, транспорт, что-то еще, но не на зарплату. Саму работу общественные организации выполняют бесплатно, и в этом есть главный экономический эффект. Но я бы добавил сюда следующее. Когда мы первыми в республике начали реализовывать социальные гранты, наши грантодатели озаботились тем, чтобы в этом деле не возникло коррупционных рисков. Тогда мы не поняли, о чем речь. Нам объяснили, что если мы как волонтеры выполняем работы, которые предусмотрены в бюджете, то у власти всегда есть соблазн отчитаться за эти работы, как за свои, а деньги украсть. С тех пор мы вынуждены проверять, а не запланированы ли в бюджете эти же самые работы?




Партнеры