«Арлекино» из Бурятии: «Вне сцены я – очень серьезный человек!»

Но на ней с ним происходят чудеса перевоплощения

28.03.2018 в 05:09, просмотров: 1306

1 апреля во многих странах отмечается День смеха, а среди цирковых артистов — еще и профессиональный праздник. Ведь именно они дарят веселье людям, даже если у самих на душе скребут кошки. Главная роль в столь непростом деле принадлежит, конечно же, клоунам — с красными носами, в смешных париках и забавных костюмах. С одним из самых колоритных в республике накануне самого веселого дня в году побеседовал корреспондент «МК» в Бурятии».

«Арлекино» из Бурятии: «Вне сцены я – очень серьезный человек!»
Николай Гармаев. Фото: Елена Агафонова.

На интервью с клоуном «Малышом» — Николаем Гармаевым — я отправляюсь в КСК. Здесь, а также в ФСК и тренируются артисты Бурятского государственного цирка. Собственного здания у них, как и у артистов театра песни и танца «Байкал», увы, нет до сих пор. Под потолком огромного спортзала парят гимнасты, на полу упражняются акробаты. А возле входа мне встречается высокий юноша с серьезным лицом и в самой обычной одежде. Он — и есть наш герой.

— Николай, как вы оказались на манеже — по воле случая или по зову сердца?

— Все началось в детстве. Мама работала актрисой в Бурятском драмтеатре (работает и по сей день), при котором был цирк. В свободное время я приходил туда, наблюдал за тренировками и не пропускал ни одного представления. А когда окончил 9 классов, мне предложили связать с этим свою жизнь. Все родные были обеими руками «за». Так и поступил на цирковое отделение в колледж искусств имени Чайковского, тогда называвшегося БРУКИ. Туда же поступила и Екатерина Вахняк из параллельного класса, ныне наша гимнастка. Для получения среднего специального образования учился четыре года, среди прочего осваивая азы акробатики и клоунады. Бывало всякое. Хотелось бросить все, когда приходилось таскать других на плечах и крутить 32-килограммовые гири, разбивая ими руки и ноги. И я уходил, а через пару недель возвращался. Куда больше нравилось играть. Наверное, поэтому и стал клоуном в Бурятском государственном цирке.

— Сразу вжились в роль весельчака и балагура?

— Когда только пришел, решительно не понимал, что и как делать. Первое выступление запомнил на всю жизнь. Очень стеснялся делать нелепые движения и боялся: вдруг не получится? Уверенность приходила с опытом. Напарник Батончик — заслуженный артист РБ Бато-Шулун Данжалов — «подтягивал» меня. А теперь сам «подтягиваю» новичка и свободно чувствую себя в образе. Сегодня я — единственный коверный клоун в Республике Бурятия, выступающий в паузах между номерами. Такое название пошло от первоначальной функции — развлекать публику во время расстилки или уборки ковров и установки реквизита. А вообще я не люблю слово «клоун» — предпочитаю просто «коверный».

— То бишь главная цель — рассмешить зрителя?

— Чтобы он вышел довольным и счастливым с нашего представления. Это не только профессиональное стремление, но и человеческое желание. Важно «удержать» людей, дабы они не заскучали. В ход идут разные способы. Например, человек выводится на сцену и по нашей просьбе делает кувырки, колесо, а другие смотрят. Или зал делится напополам, и по свистку первая часть хлопает один раз, а вторая — два. И так далее. Некоторые стесняются, но чем больше поддерживают остальные, тем сильнее они раскрепощаются. Мол, «Ладно уж, сделаю! Была не была!». Любой зритель всегда добрый, веселый и отзывчивый, а каждый взрослый внутри — ребенок.

— Но ведь вы развлекаете народ и без вовлечения его в действо… Номера ставите, например.

— Самая сложная часть нашего дела— пожалуй, самостоятельно придуманные словесные сцены или пантомимы, а чаще — их сплав с определенным посылом. Первая моя реприза, откуда и пошло прозвище «Малыш», была такая. На прогулке папа «зависает» в гаджете, а сын плачет в коляске. Родитель дает поочередно разнообразные соски, ребенок поочередно же выплевывает их и при этом растет. В конце концов, он вылезает из коляски и оказывается на голову выше отца... С прежним напарником мы придумали около десяти реприз, которые надо репетировать, с нынешним — пока три на тему бурятских национальных игр — борьбы, стрельбы из лука и конных скачек. Показали их в Москве, все прекрасно поняли, о чем идет речь. Восприняли на «ура». В летнем сезоне планируем показать и в Улан-Удэ.

— Сколько раз за одно представление выходите на арену?

— Три-четыре раза на саму клоунаду и примерно столько же — на вольтижную акробатику, ибо работаю еще и со скакалкой, и с подкидной доской, и с прочим реквизитом. Правда, гирями последнее время не жонглирую.

— А как одеваетесь и краситесь, чтобы превратиться в коверного?

— У меня специальный костюм — стилизованная жилетка и рубашка, клоунские штаны и ботинки, а еще профессиональный грим, нанесение которого занимает минут восемь. Сейчас хочу поработать без него, просто с накладным мягким носом. Но тогда буду активнее использовать мимику.

— Новые знакомые удивляются, когда узнают, кем вы работаете?

— Обычно не верят: «Такой большой/такой серьезный — и такая профессия? Да не обманывай!». А увидят фото — удивляются еще пуще и непременно хотят прийти на представление, дабы убедиться воочию. И ведь действительно приходят!

— Многие дети и даже некоторые взрослые боятся клоунов. Почему, а?

— Боятся? (Удивляется и, кажется, расстраивается). Возможно, это связано с яркой раскраской или громким голосом. Маленькие ребятишки пугаются всего резкого. Нужно искать подход к ним!

— Ну вот Пеннивайз из «Оно» выглядел милашкой, а оказался воплощением вселенского зла. Вы смотрели этот ужастик?

— Мы, коверные, не такие! Но мне жалко было этого Пеннивайза. Взяли да побили его палками в конце фильма. Бедный клоун! Корпоративная солидарность сработала (смеется).

— Видимо, стереотипы — минусы вашей профессии. А в чем ее плюсы?

— В цирке я нашел новых друзей, можно сказать, вторую семью. Все коллеги — отличные ребята! Мы вместе ходим на тренировки, ездим на гастроли, живем под одной крышей и поддерживаем друг друга. Здесь я получаю эмоции, заряжаюсь энергией, словно батарейки меняю, и слышу аплодисменты, без которых свою жизнь уже не представляю. Плюс могу трудиться хоть до 60, да, собственно, так и собираюсь сделать. Великий клоун, знаменитый «Карандаш» выходил на манеж до самой старости!

— В песне Аллы Пугачевой есть строчка: «Арлекино, Арлекино, должен быть смешным для всех». Согласны?

— Нести радость зрителю необходимо, даже когда возникают личные заботы. Поэтому плохое настроение нужно оставлять за порогом, а любимое дело делать до конца. Наваливается и банальная усталость, особенно когда за один день проходит по два выступления, и хочется недолго побыть в одиночестве, чтобы восполнить силы. Мой любимый актер-комик Джим Керри в таких случаях приходит домой, закрывается в темной комнате, где сидит весь день. Я подобное «отшельничество» пока не практикую.

— Ходите в другие цирки, если они приезжают к нам, или вы — к ним?

— Конечно! Смотрю на стиль, набираюсь опыта, перенимаю «фишки», а после пробую их. Впечатление бывает и позитивным, и негативным. В хорошем смысле в мою память врезался международный фестиваль в Якутии, где собрались цирковые артисты из Китая, Кореи, Японии и других стран. И одна гимнастка из Вьетнама висела на воздушных полотнах и держала в зубах нож, на котором стоял второй нож, а на нем — рюмки! Двойной баланс на воздухе! Это было сильно!

— А юмористические телепередачи смотрите?

— Те, что показываются сейчас, не смотрю. Анекдоты не травлю и дурака валяю редко. Вообще вне сцены я — очень серьезный человек! Но на ней со мной происходят чудеса перевоплощения.