Как сын верхнеудинского продавца стал разведчиком-нелегалом, руководившим всей резидентурой США

Удивительная история жизни нашего земляка

25.01.2017 в 05:34, просмотров: 2315

В последнее время в свете, так сказать, последних событий, возрос интерес к противостоянию, действительному или мнимому, российской и американской разведок. Не обходят стороной и истории этого вопроса.

Как сын верхнеудинского продавца стал разведчиком-нелегалом, руководившим всей резидентурой США
Залман Литвин. Фото: net-film.ru

Но мало кто из жителей Бурятии знает, что определенный вклад в историю советской разведки внес и наш земляк Залман Вульфович Литвин, родившийся в Верхнеудинске 24 апреля 1908 года. К счастью, уже в преклонном возрасте он успел дать интервью и рассказать о своей удивительной судьбе разведчика-нелегала, несколько лет проработавшего в США. С фрагментом этого интервью мы и начнем рассказ об этом человеке. «Я родился в небольшом сибирском городке Верхнеудинске. Ныне этот город называется Улан-Удэ. Я родился в патриархальной семье. У меня были брат и сестра. Мой отец был продавцом в одном из магазинов города Верхнеудинска. Мы принадлежали к слоям ниже средних, и высшее образование сумел в этой семье получить только я.

После окончания средней школы в 1926 году я поступил на восточный факультет (китайское отделение) Дальневосточного госуниверситета во Владивостоке. Я избрал эту специальность, пожалуй, не случайно. Я почему-то всегда мнил себя известным адвокатом. Но под влиянием некоторых моих друзей, которые мне говорили — адвокатов много, а специалистов-китаистов мало, почему бы тебе не попытать счастья и поступить вот в этот знаменитый университет.

Я учился там четыре года. И за эти четыре года я сумел получить довольно приличные знания китайского языка, настолько приличные, что во время событий на Восточно-китайской железной дороге в 1929 году меня привлекли (студента третьего курса китайского отделения) переводчиком 1-й Тихоокеанской дивизии. Я вместе с этой дивизией перешел китайскую границу в этот период и впервые столкнулся, так сказать, уже с необходимостью военного применения китайского языка.

Мы захватили целый ряд пленных, и я был назначен начальником конвоя этих пленных. С территории Маньчжурии я должен был доставить их в Хабаровск, где тогда командовал Особой Дальневосточной армией Блюхер, впоследствии ставший маршалом. Я допрашивал в Хабаровске этих пленных. Именно здесь я и попал в поле зрения советской военной разведки. Там работал резидентом представитель нашей разведки, фамилию которого я очень хорошо помню — Мельников, он был в звании полковника. Он обратил на меня внимание, потому что я знал английский язык, а в то время он получал большое количество разведывательной информации на английском языке. У него не было переводчика, и когда он узнал, что я знаю английский язык и могу помочь ему в переводах, привлек меня к активной деятельности.

Я могу сейчас сказать, с высоты тех давних лет, что именно по его рекомендации ГРУ узнало о моем существовании. И вдруг, совершенно неожиданно для меня, меня подзывают к телефону, человек называет себя воинским званием и говорит, что мы, товарищ такой-то, хотели бы с вами встретиться и поговорить о вашей дальнейшей деятельности. Для меня это было совершенно неожиданно, я, конечно, согласился и он мне прямо сказал, что — мы заинтересовались вами как человеком, который знает китайский и английский языки, который прошел некоторую подготовку в городе Кажгаре, мы имеем о вас только положительные сведения, и мы бы хотели привлечь вас к работе в ГРУ. Подумайте об этом. Я обдумал это предложение, пожалуй, не так долго, потому что я был, видимо, в какой-то мере авантюрист, меня захватило это авантюрное желание продолжать работать по той линии, в которой, в меньших масштабах, я познакомился еще в Кажгаре, и, будучи еще молодым, я, конечно, заинтересовался, а вдруг на этой линии и мне повезет. И я согласился...».

Фото: net-film.ru

Прежде чем продолжить рассказ о Залмане Вульфовиче, сделаем небольшое примечание о «полковнике Мельникове». Речь идет о Борисе Николаевиче Мельникове (1896-1938 гг.), уроженце Селенгинска, окончившем Верхнеудинское реальное училище, выдающемся советском разведчике и дипломате. По характеристике начальника РУ штаба РККА Я.К.Березина: «Лично побывал в Японии, Китае и Монголии. Изучил и знает во всех отношениях как Китай, так и Японию. Весьма развитый и разбирающийся в сложной обстановке работник, не увлекающийся и не зарывающийся». В этот период он был резидентом разведупра в Харбине, начальником разведотдела штаба РККА, зав. отделом Дальнего Востока НКИД, генеральным консулом в Харбине и членом правления КВЖД. Именно этот замечательный человек и приметил студента-земляка. И когда в 1933 году Залману Вульфовичу позвонили, Борис Николаевич был заместителем начальника разведупра штаба РККА и к тому времени уже принимал участие во «внедрении» Рихарда Зорге.

Между знакомством с Мельниковым и звонком из ГРУ прошло около четырех лет. За это время Залман Литвин закончил Восточный институт, отслужил в армии, поработал во вполне мирных организациях: «Экспортхлеб», «Востокоторг», «Совсиньторг». Правда, уже работая в «Совсиньторге» в Кажгаре, помогал советской разведке. Возможно, главным было авантюрное начало в характере нашего героя. В Китай он едет сотрудником американской парфюмерной компании с финским паспортом, через Вену и Италию, ни слова не зная по-фински.

Здесь, под руководством резидента Стефана Владиславовича Жбиковского, Залман Литвин собирал сведения о вооруженных силах Японии, Кореи, Китая, Внутренней Монголии. В Москву поступали донесения о составе, дислокации, вооружении и действиях японцев. Был составлен подробный доклад о Квантунской армии. Устроилась и личная жизнь Литвина. В Харбине он женился на Буне Файбусович.

В 1936 году семья Литвиных вернулась в Москву, и здесь везение не оставило Залмана Вульфовича. Были арестованы и уничтожены многие руководители и рядовые работники разведки, в том числе и Борис Мельников, и Стефан Жбиковский. Но, к удивлению самого Литвина, его не просто не тронули, но и стали готовить к новой командировке, на этот раз в США. Теперь он был канадцем польского происхождения, Игнасием Самуэлем Витчаком. Настоящий владелец паспорта считался погибшим в Испании во время гражданской войны. Польского языка, как и финского, Литвин не знал, да и сам Витчак, как оказалось, благополучно выжил. Но Залману Вульфовичу по-прежнему везло.

Через Париж семья Литвиных приезжает в Америку и здесь Залман Вульфович в свои 30 лет вновь поступает учиться — на факультет политических наук Южно-Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где и остается после получения диплома на научной работе. Одновременно под оперативным псевдонимом «Мулат» руководит резидентурой.

В очередной раз повезло «Мулату», когда его представили на одном из университетских приемов польскому министру в изгнании, не зная ни слова по-польски, разговаривал с ним исключительно на английском, из уважения к хозяевам. Но главное везение было еще впереди. В конце войны Литвин подключается к раскрытию атомных секретов «манхэттенского проекта», положение его стабильное, он получил звание магистра политических наук, готовил докторскую диссертацию. В личной жизни тоже все было замечательно: родился сын. Но в один отнюдь не прекрасный осенний день 1945 года Залман Вольфович открыл свежую канадскую газету (он же был все-таки «канадцем») и прочел на первой странице: «Перебежчик из ГРУ раскрывает шпионскую сеть в Канаде». Предателем был Игорь Гузенко, шифровальщик советского посольства в Оттаве. Естественно, знал он и о «Игнасе Витчаке», в придачу и сам настоящий Витчак вернулся в Канаду. Но удача не покидает «Мулата», он умудряется уйти от слежки ФБР, а после различных перипетий покинул США, спрятавшись в резервном паровом котле советского теплохода, и вновь оказался во Владивостоке.

В Москве завершилось кругосветное путешествие Залмана Вульфовича Литвина. В марте 1946 года в Москву вывезли жену и сына. В столице Литвин готовит нелегалов, преподает в академии Генерального штаба и дослуживается до борьбы с «безродным космополитизмом». Но и тут, можно сказать, повезло — его просто отправили в отставку и направили на должность пропагандиста на… молокозавод.

Впрочем, работа на ниве молочной пропаганды продолжалась недолго. В 1956 году Залман Вульфович поступает на работу в только что созданный Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР. Наконец-то защищает диссертацию, занимается научной работой, пишет научные статьи, руководит аспирантурой, переводит книги. В институте он проработал до самой смерти, наступившей в августе 1993 года. Всю долгую жизнь удача не покидала сына верхнеудинского продавца, и ему действительно везло на однажды выбранной в 1934 году линии.