Что ищут европейские путешественники в Улан-Удэ

Туристы не ожидают увидеть настолько большой, ухоженный и культурно важный город

11.09.2019 в 04:09, просмотров: 1377

Последнее время в столице Бурятии — настоящий наплыв интуристов — причем не из Азии, как обычно, а из Европы, что ново и непривычно.

Что ищут европейские путешественники в Улан-Удэ

«Чем они занимаются здесь?» — удивлялась я все лето, наблюдая, как смуглокожие земляки Веласкеса и Боттичелли ходят по нашему городку, активно жестикулируя и зачарованно-заинтересованно глядя по сторонам. Обратилась с этим вопросом к одному из опытнейших гидов-экскурсоводов Улан-Удэ, автору книги «Экскурсовод с нуля» Наталии Мясниковой, которая занимательно и познавательно расставила все точки над «i».

— Наталия, откуда вообще к нам прибывают иностранцы?

— Каждый год туристические фирмы и даже независимые экскурсоводы обязаны предоставлять в Росстат отчеты об объеме оказанных услуг и количестве самих прибытий, указывая там, сколько человек приехали и из каких стран. Судя по официальной статистике, за последние 10 лет в Республике Бурятия на 40% увеличилось число туристов. А за 2018 год ее посетило свыше 1,2 млн граждан, включая 400 тыс. иностранных. Здесь лидируют Монголия и Китай, далее следуют Германия, США, Франция и другие европейские государства. Зимний турсезон длится с февраля до марта, летний — с конца мая до конца сентября. Как правило, мы вздыхаем с облегчением только к Международному дню туризма — 27 сентября.

— Каковы отличительные особенности наших зарубежных гостей?

— Это люди самого разного возраста, среди которых множество семейных пар. Едут родители с детьми — не только с подростками, но и малышами от двух лет. Раньше было много пожилых. В Европе пенсионеры не сидят с внуками, как в России, а тратят свободное время и деньги на путешествия. Теперь есть и немало молодых — от 20 лет и старше. Сами приезжают на поездах, живут в хостелах, гуляют по городу, странствуют по республике и исследуют регион. Некогда нашу страну, особенно Сибирь, боялись. Думали, тут зима круглый год и медведи повсюду. Кроме шуток! Сегодня гораздо больше знают. Имеется доступ к информации через Интернет, а потому страхи и стереотипы улетучиваются.

— Приезжают организованно или автономно?

— И так, и эдак. Те, кто не обладают богатым опытом или боятся попасть в затруднительное положение, предпочитают организованные поездки, правда, обходящиеся дороже. А те, кто не могут позволить себе подобное или просто не любят передвигаться группами, выбирают автономные. Вспомните себя. Когда вы отправляетесь в Москву, то не заказываете же тур? Разбираетесь самостоятельно, в крайнем случае обращаетесь к местным. Улан-Удэ и Бурятия должны быть понятны и удобны для таких туристов. Все данные уходят в Сеть, и они напрямую покупают билеты, выходят на гидов и водителей, бронируют гостиницы, находят кафе, музеи и памятники и куда меньше нуждаются в турфирмах. Однако путешествие спланировать довольно сложно, как и отследить качество услуг. Еще легко ошибиться в расписании из-за часовых поясов. А если все организованно, стресс минимален.

— Можно ли говорить о перераспределении турпотока с азиатского направления на европейское?

— С 2001 года я работаю с туристами, а с 2007-го имела собственную фирму. И поскольку являюсь экскурсоводом, владеющим французским языком, более 10 лет сотрудничаю именно с европейцами. На самом деле они бывают у нас довольно часто. Просто их было «не видно» из-за четко распланированного пребывания и очень насыщенной программы. Рано утром покидали отель, а поздно вечером возвращались обратно либо отправлялись сразу на вокзал или в аэропорт. Сейчас такое тоже практикуется, но постепенно картина меняется. Их стало заметно на улицах. Как говорилось выше, добираются «своим ходом», пользуются онлайн-картами и путеводителями. Необходимые сведения содержатся в смартфоне, переводятся на несколько языков, описываются автоматически. Средствам коллективного размещения, заведениям общественного питания и учреждениям культуры остается лишь красиво и грамотно рассказать о себе на просторах всемирной паутины.

— Как жители Европы узнают о Бурятии и ее столице?

— К нам зачастую приезжают по рекомендациям туристических фирм, которые считают регион интересным и включают в свои программы, а также по советам «бывалых» туристов. Мощный толчок дают тематические фильмы — документальные и художественные. После их просмотра турпоток вырастал в разы прямо на глазах! Европейские путешественники хотят лично увидеть то, о чем знают понаслышке, посетить наши края. В Бурятии всех манит бесконечная тайга и вдохновляет Транссибирская магистраль, которая держит первое место по длине до сих пор и проходит через наш город. Около и в Улан-Удэ привлекают Иволгинский дацан как центр буддизма России и «голова Ленина» — самый большой памятник вождю мирового пролетариата. Иногда, кстати, спрашивают о репрессиях. Сначала мне было странно рассказывать об этом как советскому ребенку — такое не обсуждалось в нашем детстве. После перестройки все перевернулось, и потом пришлось проанализировать и переоценить прошлое.

— И что ищут конкретно здесь? Экзотики? Адреналина? Оригинальности?

— Неподдельный интерес вызывают каменные и деревянные дома, «потрепанные» временем, но прекрасно сохраняющиеся в сухом сибирском климате и кажущиеся настоящей экзотикой. Все портится, когда они реставрируются и «переделываются» — европейцы ценят «живую историю». Воистину шикарное место для них — деревня старообрядцев вроде сел Десятниково, Надеино, Куйтун, где, по сути, живут в музеях и соблюдают традиции, а не где экспонаты лежат мертвым грузом и не используются. Если экспозиции «оживляются» разными способами, то значительно выигрывают. Наиболее крупным центром притяжения является озеро Байкал, которое позволяет путешествия разного рода — от комфортных и активных до экстремальных. Необжитых мест такого масштаба осталось очень мало. Но самый ценный ресурс — люди с их историей и культурой.

— Чем европейцам запоминается бурятская столица, цепляет их?

— Они не ожидают увидеть настолько большой, ухоженный, исторически и культурно важный город. Удивляются тому, что он чистый, а жители — добрые, любезные и приветливые. Поражаются синтезу культур, присутствию азиатского колорита во всем, мирному сосуществованию нескольких народов и конфессий. Очень-очень часто возвращаются, отправляют друзей и родственников. Сложнее всего для нас — привезти их в первый раз.

— А чего не достает для полного комфорта? Где властям стоит провести работу над ошибками?

— Пять лет назад я пожаловалась бы на дороги и гостиницы. Но первые стали даже лучше, чем в Иркутске, да и вторые подняли уровень. По крайней мере, я довольна теми, с которыми сотрудничаю. Идеальными в индустрии гостеприимства считаю «Улан-Удэ» (экс-«Гэсэр»), «Байкал-Плазу», «Сагаан Морин», «Мэргэн Батор», а с некоторых пор — и «Бурятию», и «Орду». Шведские столы на завтраке тут просто великолепны. Появилась возможность раннего завтрака — с семи часов утра. Появляется она и в отдельных кафе, причем по невысокой цене. Основные проблемы — это отсутствие лифта и горячей воды летом. Начинается высокий сезон, а вместе с ним — и коммунальные мытарства.

Не хватает навигации по городу и достопримечательностям, элементарных указателей на русском и английском языках. Проблематично уехать из аэропорта — таксисты нагло наживаются на этом. Сложно выбраться с платформы вокзала, точнее, протащить через конкорс чемоданы, с которыми пожилые люди едут на две недели в Сибирь. Вы не представляете, какие они огромные.

На центральных улицах все хорошо, в переулках — плохо: помойки, деревянные туалеты и т.д. Сортиры вообще больная тема. Их устанавливают, но за ними плохо следят. На перевалах, на остановках — просто тихий вонючий ужас. Образцовый туалет — у отца Сергия за церковью в Тарбагатае. Чистый, не пахнет, полы моются каждый день, имеются туалетная бумага и решетка безопасности.

— Как обстоит дело с переводчиками? Дефицит или профицит?

— Они есть. Их не хватает в июле и августе, когда возникает большой спрос на итальянский, французский, китайский. В остальное время не хватает работы. Нужны не столько переводчики и гиды, сколько экскурсоводы. Если гид показывает дорогу и называет объекты, то экскурсовод комментирует их, передает нужную информацию и формирует мнение. Увы, нередко на рынок выходят те, кто владеют языком, но не материалом. У нас соответствующую подготовку получить затруднительно: курсы нерегулярные, несистематичные и труднодоступные для поиска.

— Сколько примерно длится и во сколько ориентировочно обходится вояж по Улан-Удэ и Бурятии для приезжих из-за рубежа?

— Пребывание может продолжаться от нескольких часов (транзитные туристские поезда) до нескольких дней, а то и недели. Но обычно — не более 10 дней, чтобы уложиться в рабочий отпуск. Размеры расходов индивидуальные, ведь и уровень организации разный. Сравним человека, который заказал четырехзвездочный отель и ездит на машине в сопровождении, и человека, который приехал со своей палаткой, смартфоном и тратится только на питание. Если едете через фирму, живете в хостеле или гостинице и посещаете экскурсии, выходит около 2-3 тыс. рублей за день в группе. Индивидуалы платят больше. Бэкпэкеры (дословно «люди с рюкзаками») — меньше.

— Расскажите какие-нибудь интересные истории, связанные с туристами из Европы. Ну и Азии тоже можно.

— Турист, позже ставший близким другом, первый раз летел к нам зимой. На таможне в Европе его попросили: «Откройте чемодан!», потому что заметили подозрительные объекты на просветке. Мужчина достал большо-о-о-о-й пакет с лекарствами. Службы заподозрили, что он перевозит наркотики.

— Зачем вам так много медикаментов? Вы не можете один принимать такое количество!

— Я еду в Сибирь.

— В январе?

— Да, в январе.

— Вы, наверное, сумасшедший. Понятно, вы свободны.