Страдающий икотой житель Улан-Удэ теперь нуждается в протезировании коленного сустава

Андрей Пичугин считает, что ему повезло - остался жив и находится в лучшем состоянии, чем мог бы

Без малого год назад «МК в Бурятии» рассказывал историю фитнес-тренера Андрея Пичугина, который страдал от непрекращающейся икоты, из-за которой не мог вести нормальный образ жизни. Напасть подала первые признаки в феврале 2019 года, когда мужчина отдыхал в Таиланде, а своего апогея достигла в октябре 2020-го, когда Андрей Пичугин вместе с семьей заболел ковидом.

Андрей Пичугин считает, что ему повезло - остался жив и находится в лучшем состоянии, чем мог бы

Судорожные сокращения диафрагмы с отрыжкой, рвотным рефлексом и редкими ремиссиями объяснить не могли медики ни Бурятии, ни Иркутской области. Необычный пациент посещал бесплатные и платные медучреждениях обоих регионов, безуспешно проходил всевозможные обследования и безрезультатно принимал разнообразные препараты. Наконец, он оказался в национальном медицинском исследовательском центре хирургии имени А.В. Вишневского в Москве, где проблема сдвинулась с места, но не решилась окончательно. Как события развивались после этого, спортсмен поведал нашему корреспонденту

Долгая дорога к диагнозу

– В центр хирургии имени Вишневского было две поездки, – рассказывает Андрей Пичугин. – В первый раз проводили мне магнитно-резонансную томографию, исследовали органические проявления икоты и выявили небольшую грыжу пищевода,  которая не могла давать столь странные проявления. Через некоторое время я отправился домой, и приступ возобновился. Во второй раз отвезли в центр неврологии,  прописали соответствующие лекарства, и я вернулся в Улан-Удэ.

Между обследованиями Андрей Пичугин нашел в нашем городе иглорефлексотерапевта, который хорошо знал атлас акупунктурных точек и на небольшие промежутки купировал обострения сильнейшего икания.

– А с августа 2021 года заболело колено. Еще в 2020 заслуженный врач Республики Бурятия, главный внештатный травматолог-ортопед министерства здравоохранения Евгений Шигаев диагностировал мне артроз, и я списывал самочувствие на это заболевание, – говорит Андрей. –  Поскольку не смог попасть к Евгению Станиславовичу в медицинский центр, где он работает, решил обратиться  к врачу другого центра – ортопедии и травматологии и специалистам травмпункта при городской поликлинике №1, где не обнаружили у меня ничего страшного. Принимал цефтриаксон – антибиотик широкого спектра действия – и этим ограничился.

Да и свободного времени на заболевшую ногу не было. К сентябрю икота усилилась, а с октября ситуация усугубилась: пропадал сон, перебивало дыхание, поскольку закрывалась горловая щель, и понадобилось хирургическое вмешательство.

Деньги на него Пичугин собрал через социальные сети. По совету знающих людей поехал в специализированную клинику лечения боли «Анеста» Архангельской области с надеждой на решение мучавшей его проблемы. Целую неделю находился там, каждый день переносил малоинвазивные операции и в общей сложности пережил пять-семь, потребовавших около 170 тысяч рублей. «Обезбаливали шею и проводили абляцию – вводили большую иглу с камерой в блуждающий нерв под УЗИ-контролем, – объясняет мой собеседник. – Этот нерв вместе с диафрагмальным оказался поражен из-за перенесенной мной коронавирусной инфекции».

Как оказалась, два с половиной года назад COVID-19 затронул не только центральную, но и периферическую нервную систему фитнес-тренера и породила фокальную миоклонию – непроизвольные сокращения диафрагмы. Такой диагноз поставил главный врач «Анесты» Эдуард Антипин и не исключил «отложенный эффект» от проведенных вмешательств.

А позже вердикт подтвердил торакальный хирург Российского научного центра хирургии имени академика Б.В.Петровского Дмитрий Базаров. Профессор порекомендовал лекарственное средство «дексаметазон» с противовоспалительным и иммунодепрессивным действием, который используется при лечении многих заболеваний, включая пресловутый коронавирус во избежание цитокинового шторма. И спортсмен небольшими дозами принимал этот препарат параллельно с неврологическими.

Хождение по мукам

– Когда я прилетел из Архангельска, колено разболелось пуще прежнего. Вновь пошел в травматологический пункт, где ставили хондопротекторы от артроза, – вспоминает Пичугин. –  А уже в ноябре, когда ходил с трудом, обратился к Евгению Шигаеву. Он взял вытяжку из коленного сустава, увидел там гной и диагностировал гонит. В какой момент попала инфекция, и возникло воспаление, не знаю. Поскольку РКБ закрылась на санацию из-за ковида, я добирался своим ходом в БСМП. Там сделали надрез и промывание, а для госпитализации –  ПЦР-тест, давший отрицательный результат, и рентген, показавший поражение легких на 70%.

Позже выяснится: пневмония случилась не из-за коронавирусной инфекции, а из-за золотистого стафилококка, который распространился по крови, вызвал ее заражение и добрался до органов дыхания. Но тогда – не то по иронии судьбы, не то по стечению обстоятельств, не располагавших к скрупулезному обследованию из-за пандемийных времен, – пациент не остался в больнице скорой медицинской помощи, а оказался в ковидном госпитале. Три дня сдавал мазок на коронавирус и в итоге…заразился им снова.

– Из предковидного отделения я переехал в ковидную палату, – отмечает мужчина. – Разрезанное колено продолжало деградировать, а сам сустав – разрушаться. Но поскольку я принимал антибиотики, которые «глушили» инфекцию, диагноз «сепсис» не поставили. Тот же дексаметазон конскими дозами кололи – по шесть ампул за день. Спустя пару недель получил отрицательный ПЦР-тест. За это время потерял 18-20 килограмм веса  – одни глаза остались да голова. Друг, который встречал после выписки, не узнал меня.  Выходил из госпиталя на костылях и передвигался на них до апреля 2022 года.

Немного погодя Андрея госпитализировали в Железнодорожную больницу, где ему прооперировали коленный сустав, провели артроскопию и 24 часа в сутки пять дней подряд должны были делать капельницу с физраствором и антибиотиком для вывода гноя через трубки, но иной раз забывали о своих обязанностях. «Порой приходилось бегать за медицинскими работниками и напоминать об уколах и перевязках, – подчеркивает собеседник. – А когда медсестра заявила: «У нас закончились лекарства», терпение лопнуло. Я опубликовал пост в соцсетях, и вопрос решили: физраствор нашли, меня «допромыли» и вскоре выписали».

Однако боль не проходила. 5 января 2022 года измученного улан-удэнца положили в хирургическое отделение Республиканской клинической больницы имени Семашко. Взяли посев, подтвердивший золотистый стафилококк, провели повторную операцию, положенное время ставили дренаж, а спустя две недели «выпустили». Но и на этом история не закончилась.

В ожидании квоты

– Я остался жив чудом и нахожусь в лучшем положении, чем мог бы. От икоты не страдаю. Но хожу фактически на одной ноге и использую другую в качестве опоры. Если левой, рабочей, поднимаю 80 килограмм веса, то правой не осиливаю и 2,5 – из-за локального воспаления атрофировалась и сама мышца. Это видно визуально, – делится Пичугин. – Требуется протезирование колена. Пока никто не возьмется за него. Любой врач будет опасаться такого пациента. Нужно наблюдать, чтобы инфекция не была капсулирована, и ждать целый год, когда сустав станет стерилен, а специальная комиссия даст «зеленый свет».

А очереди на высокотехнологичную медицинскую помощь ожидать и того дольше – около двух лет, сообщили в региональном минздраве. За собственный же счет такую процедуру «провернуть» нереально. К тому же протезы импортного производства ближайшее время могут оказаться недоступны из-за нарушения логистических каналов в свете последних событий и, увы, не могут быть зарезервированы. А потому герой наш боится остаться в таком состоянии на энный период и не оформить инвалидность, которую давать не хотят даже при заблокированных суставах.

Андрей Пичугин писал обращения в два Национальных медицинских исследовательских центра травматологии и ортопедии – имени Р.Р. Вредена в Санкт-Петербурге и имени Н. Н. Приорова в Москве. А после первомайских праздников отправил документы в специализированную клинику Кургана и надеется на реакцию. «Неужели не существует современных технологий, определяющих, насколько стерильный сустав? – недоумевает он. – Ведь лечат разных больных, включая «гнойных». Да и везде черным по белому написано, что система здравоохранения обязана доводить до полного выздоровления».

Сам же спортсмен намерен довести дело до Росздравнадзора, ОМС России, а, если потребуется, до министра здравоохранения Российской Федерации Михаила Мурашко, который брал его на поруки с прежней проблемой, и администрации прeзидента.

– Полноценную жизнь мне вести не удается, особенно в социальном плане, – разводит руками фитнес-тренер. – Чтобы сохранить коммуникацию и заработать денег, продолжаю тренировать пару клиентов. Одновременно нахожусь в поисках работы. Даже встал на учет в центр занятости – первый раз за всю жизнь.

Подходящее место должно найтись. Андрей имеет два диплома о высшем образовании – как педагог (Бурятский госуниверситет) и по финансам и кредиту (Новосибирская академия экономики и управления), а также специальность «Управляющий фитнес-клуба (Fitness Professional Association). Пока на костылях ходил, времени даром на терял. Окончил Русскую школу управления по специальности «Управляющий коммерческой недвижимостью. Недавно поступил на магистра делового администрирования и в 2023 году надеется получить степень «General» (управление бизнесом»).

– Духом не падаю. Наверное, только благодаря детям и держусь. 11 месяцев пацанам исполнилось 8 мая, кстати. Как раз спать уложил их (улыбается).

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру