Летчик Логин Убеев – личный пилот командующего армией

Исполнилось 100 лет со дня рождения одному из первых бурятских летчиков

13.01.2016 в 05:26, просмотров: 2807

Неизвестно, как бы вообще сложилась судьба рабочего улан-удэнского хлебозавода Логина Убеева, если бы не открывшийся при Верхнеудинском доме обороны аэроклуб, где занимались после работы комсомольцы.

Летчик Логин Убеев – личный пилот командующего армией
Логин Убеев.

Организованный в далеком 1934 году под знаменем Ворошиловской оборонной эстафеты в ответ нарастающей мощи фашистской Германии, первый в Верхнеудинске аэроклуб был заветной мечтой каждого тогдашнего комсомольца. Надеть однажды темно-синий комбинезон, летный шлем с очками и кожаные перчатки мечтал почти каждый комсомолец. Аэроклуб был пропуском в элиту, требовал железного здоровья, стальных нервов и отменных морально-волевых качеств. Все эти испытания уроженец маленького села Ижелка Боханского района Иркутской области Логин Убеев выдержал на отлично. Всего через год на показательных выступлениях по случаю первого выпуска улан-удэнского аэроклуба, на которых присутствовали члены бурятского правительства и лично секретарь обкома Михей Ербанов, авиатор Логин Убеев был отмечен как один из лучших летчиков, показавших высший пилотаж.

Он вошел в когорту самых известных людей республики, родившись в один год с такими колоссами своего времени, как политик Андрей Модогоев, философ Бидия Дандарон и архитектор Андрей Вампилов. Летчик Логин Убеев посвятил мирному небу родины сорок лет своей жизни, участвовал в боевых операциях против японцев на монголо-синьцзянской границе, более двадцати лет отдал труднейшему мастерству геологоразведки, навсегда вписав свое имя в золотые страницы гражданской авиации Бурятии. Давно нет в республике своей авиации, и не потому ли в 2015 году, когда Логину Убееву исполнилось 100 лет, не только широкая общественность, но и причастные к нынешней авиации прошли мимо этой даты?

От лучшего учлета до личного пилота командующего армией

С женой Дорой Константиновой (г. Улан-Удэ, 1960 год).

Экспедиция на Чукотке. Убеев - второй справа.

Несмотря на многочисленные упоминания в справочниках и газетных статьях тех лет, многие обстоятельства жизни прославленного летчика до сих пор неизвестны. Сам Логин Александрович, до последних лет остававшийся по-военному подтянутым, подобно многим сынам своего времени, был немногословен. Откуда, к примеру, в бурятском селе появилось такое необычное имя Логин (известно, что двоюродную сестру Логина звали Федосья). Мать будущего прославленного летчика звали Налду, отца — Александром. Как получилось так, что приехавший в Улан-Удэ паренек с семью классами образования подал документы в аэроклуб. Окончив затем училище военных летчиков в Чите, ушел в армию, принимал участие в боевых вылетах на Халхин-Голе, но в каких операциях — неизвестно. Известно только, что, вернувшись в Улан-Удэ, выбрал себе в жены землячку Дору Константинову, комсомолку, студентку пединститута и — вот совпадение — тоже первую летчицу-бурятку, выпускницу того же улан-удэнского аэроклуба.

Они были удивительно красивой парой, воспитали четверых детей, всем дали высшее образование и имели славу счастливого семейства, живущего без невзгод и тревог. Только сегодня, просматривая в семейном архиве личные летные книжки пилота-старшины Логина Убеева, кропотливо заполняемые месяц за месяцем, его скупые рассказы в редких газетных заметках, можно воочию представить все детали той насыщенной и полной опасности жизни. Он рвался на фронт, но летчика-бурята предпочли оставить на востоке, где назревала война с японскими милитаристами. Сегодня по летным книжкам Логина Убеева можно было бы изучать тогдашнюю географию Монголии, Китая и прочих территорий, оккупированных японцами. Там, в тяжелейших условиях, на картонных, по нашим представлениям, ничем не защищенных самолетиках, без радиосвязи, должного метеообслуживания, летчику приходилось воевать, доставлять грузы, осуществлять воздушную разведку в распоряжении 17-й общевойсковой армии под командованием генерал-лейтенанта Данилова. Логин Убеев, которому не исполнилось еще и 30 лет, но уже считавшийся опытным летчиком, освоившим несколько типов самолетов, был назначен командиром звена самолетов-разведчиков Р-5, став затем личным пилотом у командующего армией. В любую погоду и любое время суток, не раз рискуя, Логин Александрович выполнял самые сложные задания, аккуратно занося в летную книжку их содержание.

«3/IX 45 г. — день победы над Японией, был в Чифыне (Маньчжурия)», — записал сбоку на сентябрьской страничке летчик будничным почерком так, словно ничего особенного в его жизни и не случилось. И действительно не случилось, потому что боевые вылеты, вылеты по спецзаданиям продолжались и после победы. Как гласит запись, «с 3 по 13 сентября 1945 г. Убеевым были сделаны полеты в китайские города, незанятые частями Красной Армии, с советскими парламентариями». «За образцовое выполнение боевого задания на фронте борьбы с японским империализмом» (так записано в наградном листе) командующий 17-й армией награждает Логина Убеева орденом Отечественной войны 1-й степени.

Личная летная книжка Л.Убеева, 1945 год.

Личная летная книжка Л.Убеева, 1945 год.

В бою за мирный уран

О нем слагали легенды, уверяли, что доставить пассажиров в аэропорт он был способен в любую погоду и при любой ситуации. После войны Логин Александрович легко мог бы стать летчиком на пассажирском самолете, но как специалист высокого класса выбрал сложнейшую геологоразведку, поступив на службу в Восточно-Сибирское геологоуправление. Доподлинно известно, что в 1948-49 годах Логин Убеев участвует в разведывательных операциях по поиску в Восточной Сибири урана. Сложность заключалась не только в том, что каждая тонна урана в то время находилась под контролем Лаврентия Берии, а за сроками изготовления первой советской атомной бомбы следил лично Сталин. Поиски урана с воздуха заключались в том, что на самолет водружалась специальная аппаратура, которая должна была зафиксировать аномалию с воздуха, после чего в эту точку отправлялась экспедиция. Проблема заключалась в том, что тогдашние приборы были несовершенны, и чтобы они могли почувствовать радиоактивность, АН-2 или ПО-2 в условиях гор, плохой видимости и прочих обстоятельств должен был лететь на сверхнизкой высоте 50-80 метров, справиться с чем удавалось далеко не всем пилотам.

Сколько тогда разбилось в глухой тайге самолетов, многих из которых так и не нашли, летчиков, бортмехаников и самих геологов, в нечеловеческих условиях создававших карту урановых и прочих месторождений Советского Союза, карту, которой пользуются геологи и поныне. Не единичны были случаи, когда на такой-то высоте мотор вдруг глох, в оглушительной тишине самолет начинал падать, и все остальное зависело только от выдержки летчика и провидения Божия. После нескольких сезонов такой работы редко какой пилот доживал до пенсии. Логин Александрович Убеев умер от инфаркта в 1982 году, немного не дотянув до перестройки и не увидев развала бурятской авиации. Выносили его тело из клуба авиаторов в пос. Аэропорт. Вскрывавший знаменитого летчика патологоанатом рассказал, что все органы были практически здоровыми, только сердце изношено до предела.

С высоты птичьего полета Логину Убееву довелось изучить половину Красноярского края, Иркутскую область, Бурятию, Якутию, Колыму и Чукотку. Его экипаж стал соучастником открытия знаменитых алмазных трубок в Мирном. Был одним из новаторов применения авиации в народном хозяйстве. В 1963 году командиру «аннушки», как ласково называли Ан-2, Логину Убееву, налетавшему к тому времени более двух миллионов километров, был вручен орден «Знак Почета».

Он оставался в авиации практически до конца своих дней. Уже будучи на пенсии был начальником Кыренского аэропорта, аэропорта в Закаменске. Логин Убеев не оставил дневников, архивов, практически никаких документов, но, полистав даже то немногое, что сохранилось, впору воскликнуть: «Какое было время, какие были люди!». И время, и люди были такие, что нам еще предстоит оценить всю силу личности и глубину подвига тех, кто строил будущее родины, не оглядываясь на опасности, уверенный, что дело его жизни непременно останется в памяти потомков.


|