Ученые Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ИМБТ СО РАН) в Улан-Удэ выяснили, как на протяжении веков менялось отношение к целебным источникам в культуре бурят. В частности, установлено, что практики водолечения и их ритуальное оформление кардинально различаются в буддийских и шаманистских районах республики. Результаты работы опубликованы в научном сборнике «Древние культуры Монголии, Байкальской Сибири, Южной Сибири и Северного Китая», сообщает издание "Наука в Сибири".
Как отмечает ведущий научный сотрудник ИМБТ СО РАН, доктор исторических наук Марина Содномпилова, в XIX – начале XX века в Бурятии существовала обширная сеть сакральных лечебных мест. С развитием официальной медицины значение многих из них утратилось, но интерес к родникам и термальным водам сохраняется до сих пор.
В самых древних эпических преданиях целебный источник предстает как родник с водой бессмертия, берущий начало на горных вершинах и способный воскрешать умерших. Согласно легендам, первооткрывателями большинства таких ключей были охотники, которых к воде вели раненые олени.
В традиционных верованиях каждый источник имеет своего духа-хозяина, часто связанного с божеством местности. Эти духи могли быть как суровыми, так и милосердными. Так, горячий аршан на берегу реки Сагаан-гол в Тункинской долине считается «вечно кипящим чаем» духа-покровителя Шаргай нойона. Другой источник, Хэнгэргын аршан, в народных представлениях считается «горькой мочой» духа-хозяина священной горы Мундарга. Духами многих источников выступают и девушки, спасающие путников от жажды.
Изначально такие родники часто имели родовой статус: их духи-хозяева покровительствовали только определённому улусу и «работали» исключительно для его жителей. Исследование показало чёткое различие между двумя территориями.
В шаманистских районах к северу от Байкала целебные родники остались локальными, родовыми святынями. Местные жители хорошо знают их расположение и свойства, не нуждаются в проводниках и часто набирают воду домой.
В буддийском Забайкалье картина иная. С распространением буддизма многие источники подверглись «ламаизации» — ассимиляции добуддийских культов. Рядом с ними сооружались буддийские культовые места (обо, бумхан), а духи-хозяева получали новые, тибетские имена. Некоторые духи, впрочем, как отмечают местные жители, «отказались» принимать новую веру, и эти аршаны остались в ведении шаманов.
В буддийской традиции многие источники приобрели статус общественных сакральных мест, куда стекаются паломники со всего региона. Они включены в систему буддийских практик и находятся под опекой лам ближайших дацанов.
Лечение на аршане было целым ритуалом, подчинённым строгим правилам. Считалось, что успех целиком зависит от благосклонности духа-хозяина, поэтому установить с ним контакт было первостепенной задачей. Для этого часто приглашали опытного проводника — обычно пожилого мужчину. Женщинам в недавнем прошлом доступ к горным источникам мог быть запрещён.
Перед лечением гадали, поможет ли источник конкретному человеку. Одним из древних способов было гадание на бараньей лопатке. Лучшим временем для лечения считались весна или буддийская неделя эриихэ в сентябре. Пить воду следовало до рассвета, «пока не напились птицы», иначе вода теряла силу. Количество поездок на источник и процедур должно было быть нечётным. Запрещалось лечить несколько болезней за один раз.
Целебные источники использовали не только для лечения людей. Воспоминания старожилов, собранные учёными, свидетельствуют: аршанами лечили лошадей, которые натирали или повреждали ноги в дальних перегонах. Животных заводили в тёплую грязь или омывали им копыта горячей водой из незамерзающих ключей.
Проведённое исследование наглядно показывает, как под влиянием мощных исторических процессов — в данном случае распространения буддизма — меняется восприятие сакрального объекта: от локальной родовой святыни до общебуддийского места паломничества, а вместе с этим трансформируются и древние ритуалы исцеления.
